Благословенные монстры

Надя подозревала, что Катя рассказала ей далеко не все, но не была уверена, что ее сердце выдержит такой поток новостей.

– Стервятники выдвинулись на фронт, – продолжила Катя. – Может, ты и сделала что-то с магией крови, но на них это не подействовало.

Разве такое возможно? Знания о магии крови стерлись из памяти людей, как будто их никогда и не существовало. Надя посмотрела на Остию, которая явно обдумывала эту мысль.

– Стервятники созданы из магии, – сказала она. – Они не просто маги крови. Если бы исчезла магия, они бы исчезли вместе с ней.

– Тогда почему этого не произошло?

– Малахия мог бы ответить на этот вопрос, – пробормотала Надя. Она не осознавала, что сказала это вслух, пока не увидела, что две другие девушки изумленно уставились на нее.

– Я же предупреждала, что его не стоит упоминать, – сказала Катя.

– Никто в Калязине не знает его чертово имя, – огрызнулась Надя. Ей нужно было поговорить с Живией. Она не хотела, чтобы Стервятница встречалась с Катей, но попытаться все равно стоило.

 – Что это за бумаги?

Катя взглянула на скомканные бумажки у себя в руке.

– Листовки из церкви. Похоже, эпоха магии подошла к концу. Время клириков истекло, и теперь мы можем лишь обратиться к церкви за наставлением.

Надя сглотнула. Этого следовало ожидать.

– Я возвращаюсь в церковь, – сказала она. – Встретимся позже.

Катя коротко кивнула. Остия выглядела так, словно не хотела оставлять Надю в одиночестве, но в конце концов ушла вместе с царевной.

«Хорошо. Один из вас должен со мной поговорить.

Кто угодно».

Надя зашла в святилище. Внутри было пусто, воздух казался спертым, а свет словно… потускнел.

Иконы плакали кровавыми слезами.

12

Малахия Чехович

«Я слышу шепот в ночи. Мне казалось, что это всего лишь сны, но они стали такими настойчивыми. То, что они говорят… Есть ли правда в этих словах? Есть ли правда в том, что сказала Одета? Все, за что мы боремся, – это ложь?»

    Отрывок из дневника Селестины Приваловой

Когда Серефин вернулся, его кожа посерела и казалась почти зеленой.

Он молча сел обратно на свой стул. Пока его не было, Пелагея не переставала бормотать какую-то бессмыслицу, то и дело поглядывая на Малахию, словно убила бы его на месте, если бы могла. Атмосфера в избушке становилось все более недоброжелательной.

– Ох, – сказал Серефин. – Он исчез.

Малахия потер свою ладонь.

– Так бывает. Не переживай, он еще вернется.

Серефин выглядел так, как будто его снова тошнит.