Дело «Плюх!»

Они бежали и бежали, бежали и бежали. Флопсон уже начало казаться, что эта дорога бесконечная. Город сменился деревенской местностью, улочки стали гораздо уже, а дома меньше и ниже. Зато трава тут росла густо-густо – даже гуще, чем в городском парке. И повсюду пестрели и распускались яркие цветы, а по обе стороны дороги росли разлапистые кусты.

Ох! Флопсон совершенно выбилась из сил. В отличие от других животных, она не привыкла преодолевать на своих нежных лапках такие расстояния. Хотя, признаться – если уже совсем начистоту! – она вообще мало к чему привыкла.

По сути, до недавнего времени для неё была привычной лишь тёплая, уютная квартира фрау Плюмпух, где она жила вместе со своим другом тенреком Тьялле. А прыгала и носилась маленькая панда в этой квартире только по мягкому ковру, к которому и привыкли её нежные подушечки.

Как же ей сейчас хотелось сесть и отдохнуть. Но остальные продолжали неутомимо нестись вперёд. А сказать, что устала, Флопсон не решалась. Как-никак она всё-таки начальник полиции, и ей не пристало жаловаться.

Это наверняка будет выглядеть довольно глупо.

Подняв голову, Флопсон с удивлением заметила, что дома пропали. Вместо них к небу тянулись огромные деревья. Внезапно она почувствовала, что её лапки промокли. Сначала она испугалась – неужели снова вода? Но потом маленькая панда поняла, что они бегут по настоящему лугу! В воздухе витал едва уловимый запах свежей травы и душистого мха. То там, то тут виднелись невысокие берёзки. Они стояли группками, точь-в-точь как друзья на школьном дворе во время перемены.

Посреди луга лежало сломанное дерево. Флопсон резво запрыгнула на ствол и принялась сушить промокшие лапки.

Трое выдрят с ликующими воплями присоединились к ней.

– Ура! Будем прыгать и играть! – воскликнул Первый.

– И шкакать по штволу и ветвям! – подхватил Второй.

К ним присоединился выдра-папа. Выглядел он при этом не менее счастливым, чем его малыши.

– Да! Да! Да! – Он радостно запрыгал по стволу. – Поиграем, поиграем! Нам так весело-весело-весело! Ля-ля-ля!

И все четверо принялись прыгать, скакать, кувыркаться и танцевать.

Так продолжалось несколько минут. Внезапно выдра-папа замер в воздухе. Мордочка его посерьёзнела, словно он вспомнил что-то очень важное. Недокрутив пируэт, он тяжело плюхнулся на землю.

– Нет, – потирая ушибленный бок, пробормотал выдра-папа. – Нам вовсе не весело. Нам очень и очень грустно. – Он тяжело вздохнул. – Ведь наша речка исчезла.