Дело «Плюх!»

Как мы можем веселиться? – Зверёк обернулся и жалобно посмотрел на Флопсон: – Пойдёмте, я вам всё покажу.

С громким шуршанием выдры нырнули в заросли камыша, чьи пожелтевшие и высохшие листья понуро смотрели вниз, будто жаловались на свою горькую участь.

Полицейские последовали за выдрами и уже через несколько секунд оказались на берегу… речки? Увы, нет. Они оказались на берегу того, что остаётся от речки, когда из неё уходит вода. Как громом поражённые, звери стояли и смотрели на это жалкое зрелище. Вместо журчащей воды перед ними раскинулась настоящая пустыня из песка, щедро усыпанного галькой и камнями.

Меж ними проглядывали почти высохшие водоросли и редкие ракушки. Лишь кое-где Флопсон удалось различить несколько мелких луж, в которых ещё сохранилось немножко живительной влаги.

– Вот это и есть наша любимая, наша родная Анемоновая речушка. – выдра-папа расстроенно развёл лапами. – Вернее, то, что от неё осталось. – Казалось, он сейчас расплачется. – Ведь ещё совсем недавно тут журчала и плескалась чистая вода.

Прозрачная, как хрусталь!

Фридолин заметно встрепенулся.

– О! АнЯмоновая! – Он мечтательно закатил глаза и почавкал, словно у него во рту было что-то очень вкусное. – Какое чудесное название! Звучит… прямо как няма-няма!

Выдра-папа ошарашенно уставился на Фридолина:

– Что ещё за няма-няма?

– Ну, – несколько смутился пони. – Это, понимаешь ли… как хрум-хрум! Например, морковку можно хрум-хрум. Ну, кушать! Лопать! Уплетать! Уминать! Неужели непонятно?

Джек раздражённо закатил глаза и простонал:

– Неужели ты даже сейчас не можешь перестать думать исключительно о еде?

– Так не я ж начал! – возмутился Фридолин.

 – Это всё он! – Он копытом указал на выдру-папу. – Он первый начал со своим няма-няма!

– Не няма-няма, а анемона!!! – воскликнул выдрёнок Третий.

– Да! Наша решка называется Анемоновой! – подхватил самый маленький Первый.

– Потому што на берегу решки раштут анемоны! – пояснил Второй.

– Такие маленькие жёлтые цветочки! – дополнил Третий.

– Но теперь вшё вышохло, – горестно вздохнул Первый.

– Даже анемоны, – подал голос Второй.

– И даже наша дверь, – вмешался выдра-папа. С этими словами он метнулся к большому раскидистому дереву на другом конце высохшего устья. Его длинные, поникшие ветви с тонкими, изящными, похожими на женские пальчики, листиками, печально глядели вниз.

Третий лапой указал на зияющую в земле дыру – прямо возле дерева.