Дело о ртутной бомбе

За такие деньги можно купить семь нормальных общих тетрадей.

– Но мне же не надо же семь! Мне надо одну! Э т у!

– Пожалуйста, не устраивай истерику! Папе выдали зарплату только за май. А моя – курам на смех. Ты это прекрасно знаешь.

Митя знал. Но…

– Я же не мотоцикл у вас прошу! Даже не роликовые коньки! И не дурацкий сидеромный диск с компьютерными стрелялками! Одну-единственную тетрадку! Жалко для родного сына, да?

– Ну, началось! – Папа принял, было, грозный вид, но вспомнил, что у него сегодня масса редакторских дел и надо с утра беречь нервы.

– Между прочим, – ровным голосом сказал он, – многие современные литераторы пишут книги на компьютерах.

– Вы же меня к нему не подпускаете, к вашему компьютеру!

– Это по вечерам, – напомнила мама. – А днем он свободен. Но ты, по-моему, не очень-то к нему рвешься. Нормальных детей не оттащишь от монитора за уши, а ты…

– Ага! А если бы я к нему липнул, вы бы сразу: «Почему ты только и знаешь торчать у компьютера и ничего не читаешь»!

– Все хорошо в меру, – уклончиво сказал папа.

Он почуял в словах сына логику. А логику папа ценил. Потому что он был редактором научного бюллетеня в Институте физики металлов. – Чрезмерное увлечение компьютерными играми вредно, но для творческой работы компьютер незаменим.

– На нем пишут всякие халтурщики!

– По-твоему, я халтурщик?

– Ну, чего ты меня ловишь на слове! Я не про тебя! Ты же пишешь металлургические статьи, это же совсем же другое дело, это наука и техника! А нормальные книжки на компьютерах не сочиняют! Только всякие боевики, где внутри лужи крови, а на корочках голые тетки с пистолетами…

– Дмитрий! – Это мама.

– Ну, что «Дмитрий»! Не я же их там рисую!

– Ты мог бы поменьше смотреть на такие корочки.

– А я вообще не смотрю! Больно надо! Что вы меня сбиваете! Я про тетрадку , а вы про голых теток!

– Это ты про них, – сдержанно заметил папа. – У тебя нездоровая фантазия.

– Это у вас нездоровая! А у меня здоровая! Я хочу про летние приключения писать, а не… про это.

А на компьютере я не могу! Когда придумываешь, в голове шевелятся всякие мысленные находки и передаются пальцам, как живые. И пальцы пишут!.. Папа, ну скажи! Твой любимый Булгаков мог бы написать «Мастера и Маргариту» на компьютере.

– Ты еще не Булгаков, – сообщила мама очевидную истину.

Папа – худой, почти двухметровый, стоял, согнувшись в дверном проеме и вжимался в косяк поясницей (наверно, опять болела).