Формула от смерти

Может, Виктор Николаевич прав, и мне все-таки удастся уговорить Людмилу Александровну пустить меня на соревнования.

Инара

Я здесь никогда не была. Нас с детства запугивали этим местом. И не зря. Здесь жутко, будто кто-то осенью остановил время: листья на деревьях грязно-коричневые и сухие, но не опадают, землю устилает засохшая жёлто-коричневая трава, и она шуршит под ногами, создавая иллюзию кого-то крадущегося за моей спиной. Небо все время серое, от чего я не могу понять сколько времени здесь брожу. Может сейчас всё ещё день или уже ночь, может вообще наступило утро?

И, что хуже всего, я не знаю, что мне делать.

Сесть и ждать, пока придёт Тезурия, или идти, пока она не появится? Из рассказов других Избранных я знаю, что она может появиться в любое время, так как каждый раз являлась по-разному. А вдруг она вообще не придет?

После очередного часа (а, может, больше) бесплодного блуждания среди деревьев, в груди расползается страх, постепенно перерастающий в панику.

Я не знаю, что мне делать! Вокруг лес и я одна.

Тут нет даже насекомых! А вдруг Людор ошибся, и там написано не моё имя? И тогда Тезурия вообще не придёт. И я не смогу вернуться, ведь еще никто из Избранных не возвращался без Инвентума! Никто. И я не буду первой. Но что мне тогда делать, если Тезурия не придет? Я не могу сидеть здесь, пока не умру с голоду. А что если она просто забыла, что я должна прийти? Я просто…

Так. Все! Я должна успокоиться. Я должна взять себя в руки. Все будет хорошо…

Вздох, я мысленно собираю переживания и страхи в кучу.

Выдох, подношу к ней факел, она вспыхивает и сгорает, оставляя во мне спокойствие.

Все будет хорошо. Тезурия придет.

– Браво! – от неожиданности, я подскакиваю на месте. Поворачиваю голову на голос.

Из-за деревьев выходит высокий незнакомый мужчина крепкого телосложения, с нисходящими до мочек ушей длинными черными волосами и с пристальным взглядом карих глаз. Бороды у него нет, что является большой редкостью среди секуавельцев, да и одет он в синие джинсы и чёрную, обтягивающую торс толстовку – такой наряд тоже редко встретишь у граждан Секуавеллии.

Он с интересом сканирует меня с ног до головы, и от его взгляда по спине пробегают мурашки, а внутри вновь возрождается страх, но в лице я не меняюсь, или по крайней мере стараюсь.

– Браво! – повторяет он и хлопает в ладоши. В глазах осколки льда. – Давно не видел такого самоконтроля! Молодец!

– Кто вы? – пытаюсь не выдавать страха, но голос всё-таки ломается.