Исчезновения

– Слушай, – наконец говорит он, а взгляд его голубых ясных глаз и что-то в голосе заставляет меня задержать дыхание, – здесь есть люди, которые… не всегда хорошо относились к твоей маме, – говорит он. – Попытайся не обращать на это внимания. Мама говорит, что она была прекрасным человеком.

Это не должно было шокировать меня, только не после записки из города, но почему-то это так.

– О, – говорю я. – Ну, я это знаю. Знаю, какой она была.

Но так ли это?

– Если кто-то что-нибудь скажет, можешь обратиться ко мне, – предлагает он.

– Почему… – Мой голос обрывается и предает меня. Я прочищаю горло. – Почему она им не нравилась?

Крошки от сэндвича разбросаны между нами как созвездия. Уилл проводит пальцами по краю тарелки.

– Я слышал, что она отличалась от других. Ты должна понять, что люди здесь делают все возможное, чтобы доказать их непричастность к Исчезновениям. Но твоя мать… оказалась единственной, кому удалось покинуть это место и освободиться, – говорит он. – Она выбралась и ни разу не оглянулась.

Думаю, это оставило неприятный привкус во рту некоторых людей.

Я, жуя нижнюю губу, обдумываю его слова. Моя мама была единственной?

– И, может… – он мнется, – из-за этого они относились к ней немного с подозрением.

Он неловко встает и относит тарелку к раковине.

– Я завтра ухожу на занятия рано, – говорит он. – Но, наверное, увидимся в коридоре.

Дойдя до двери, он оборачивается.

– Просто помни, что это и твое место. – Он потирает руками затылок и смотрит на меня так, словно пытается убедиться, что я не слишком расстроилась.

 – Они даже в школу тебя не пустили бы, если бы ты не была дочкой Джульет и уже не имела с нами какую-то связь.

Я заставляю себя кивнуть.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – отвечает он и оставляет меня смотреть на глубокую линию на кухонном столе, которую как шрам оставил один из ножей Жозефины.

***

Когда я впервые увидела сотни книг на стенах библиотеки мистера Клиффтона, она мне понравилась, но теперь я борюсь с желанием закричать и скинуть каждую из этих книг с полки.

Я роюсь среди них, пытаясь найти в темноте корешок нужной, пока усталость не одолевает меня. Наконец признаю, что, если бы доктор Клиффтон хотел спрятать книгу в первую очередь, он бы не оставил ее просто где-то на виду.

Но я найду ее. Буду продолжать возвращаться и искать, пока не обнаружу. Потому что, как мама всегда говорила со смесью гордости и смущения, я унаследовала все свое упрямство от нее.