Исчезновения

– Но в этом году все хорошо работает, не так ли? – бормочет Джордж себе под нос, но улыбается, выполняя часть эксперимента Беас.

– Я понимаю, почему им не нравятся Бури, – говорит Беас задумчиво, словно она не слышала Джорджа. Она добавляет молнии вокруг совы. – Но в действительности они по большей части безвредны, в отличие от более темных вариантов.

Когда она возвращает страницу, я вижу предупреждение, написанное внизу.

Все варианты, не указанные в этом списке, строго запрещены к использованию на школьной территории.

Их использование приведет к серьезному наказанию и, возможно, к судебному разбирательству.

Темные варианты? Я размышляю. Есть варианты, которые могут навредить?

Доктор Дигби внезапно оказывается позади нас.

– Усердно работаете, я полагаю? – спрашивает он, но продолжает двигаться в ответ на приветствие Джорджа.

Джордж склоняется, чтобы добавить несколько капель соленой воды на предметные стекла.

– Вот так.

Девчонки, взгляните.

– Нет необходимости, – говорит Беас, со скукой изучая страницу с нотами, которую вытащила из футляра от скрипки. – Я помню, как оно выглядело в прошлом году.

Джордж отодвигается, чтобы освободить мне место, и я склоняюсь, чтобы снова настроить окуляры. Моим глазам нужно мгновение, чтобы приспособиться. Гладкие, аккуратные ряды клеток остались. Но их внутренности, высушенные солью, скукожились и искривились.

«Это просто лук», – думаю, отодвигаясь.

Но мне все равно неприятно, оттого что нечто знакомое может исказиться так, что я больше не узнаю его мгновенно.

Глава 9

Миссис Клиффтон ждет нас после школы. Она припарковала машину на соседней улочке, рядом с садом.

– Хорошо прошел день? – спрашивает она, когда мы забираемся в машину.

Оба, Майлз и я, что-то уклончиво бормочем.

– Ну, дома вас кое-что ждет. – Она поворачивает ключ зажигания.

Женевьева приготовила маленькие чайные сэндвичи, порезанные треугольничками, и печенье с большим количеством арахисового масла, посыпанное сахаром.

Но есть кое-что еще лучше: письма. Письма от Кэсс и отца, а это значит, что они их отправили, как только мы уехали. Я разрываюсь между выбором, чье письмо хочу прочитать первым, но Майлз хватает папино, поэтому я открываю письмо от Кэсс. Оно написано крупным, плавным курсивом и пестрит вопросами о Стерлинге и Клиффтонах.