Денискины рассказы: о том, как всё было на самом деле

Но я про это всегда забываю, потому что мне очень хочется с ним поговорить. Ведь он же мой единственный отец! Мне всегда хочется с ним поговорить.

Вот он раз сидел и читал газету, а мама пришивала мне воротник к куртке.

Я сказал:

– Пап, а ты знаешь, сколько в озеро Байкал можно напихать Азовских морей?

Он сказал:

– Не мешай…

– Девяносто два! Здорово?

Он сказал:

– Здорово. Не мешай, ладно?

И снова стал читать.

Я сказал:

– Ты художника Эль Греко знаешь?

Он кивнул. Я сказал:

– Его настоящая фамилия Доменико Теотокопули! Потому что он грек с острова Крит.

Папа сказал:

– Помолчи хоть немного… Хоть пять минут…

Но у меня было столько новостей для папы, что я не мог удержаться. Из меня высыпались новости, прямо выскакивали одна за другой. Потому что очень уж их было много. Если бы их было поменьше, может быть, мне легче было бы перетерпеть, и я бы помолчал, но их было много, и поэтому я ничего не мог с собой поделать.

Я сказал:

– Папа! Ты не знаешь самую главную новость: на Больших Зондских островах живут маленькие буйволы. Они, папа, карликовые. Называются кентусы. Такого кентуса можно в чемодане привезти!

– Ну да? – сказал папа. – Просто чудеса! Дай спокойно почитать газету, ладно?

– Читай, читай, – сказал я, – читай, пожалуйста! Понимаешь, папа, выходит, что у нас в коридоре может пастись целое стадо таких буйволов!.. Ура?

– Ура, – сказал папа.

– А солнце стоит не в центре неба, – сказал я, – а сбоку!

– Не может быть, – сказал папа.

– Даю слово, – сказал я, – оно стоит сбоку! Сбоку припека.

Папа посмотрел на меня туманными глазами. Потом глаза у него прояснились, и он сказал маме:

– Где это он нахватался? Откуда? Когда?

Мама улыбнулась:

– Он современный ребенок. Он читает, слушает радио. Телевизор. Лекции. А ты как думал?

– Удивительно, – сказал папа, – как это быстро все получается.

И он снова укрылся за газетой, а мама его спросила:

– Чем это ты так зачитался?

– Африка, – сказал папа. – Кипит! Конец колониализму!

– Еще не конец! – сказал я.

– Что? – спросил папа.

Я подлез к нему под газету и встал перед ним.

– Есть еще зависимые страны, – сказал я. – Много еще есть зависимых.

Он сказал:

– Ты не мальчишка. Нет. Ты просто профессор! Настоящий профессор… кислых щей!

И он засмеялся, и мама вместе с ним.