Денискины рассказы: о том, как всё было на самом деле

Она сказала:

– Ну ладно, Дениска, иди погуляй. – Она протянула мне куртку и подтолкнула меня: – Иди, иди!

Я пошел и спросил у мамы в коридоре:

– А что такое, мама, «профессор кислых щей»? В первый раз слышу такое выражение! Это он меня в насмешку так назвал – «кислых щей»? Это обидное?

Но мама сказала:

– Что ты, это нисколько не обидное. Разве папа может тебя обидеть? Это он, наоборот, тебя похвалил!

Я сразу успокоился, раз он меня похвалил, и пошел гулять. А на лестнице я вспомнил, что мне надо проведать Аленку, а то все говорят, что она заболела и ничего не ест.

И я пошел к Аленке. У них сидел какой-то дяденька, в синем костюме и с белыми руками. Он сидел за столом и разговаривал с Аленкиной мамой. А сама Аленка лежала на диване и приклеивала лошади ногу.

Когда Аленка меня увидела, она сразу заорала:

– Дениска пришел! Ого-го!

Я вежливо сказал:

– Здравствуйте! Чего орешь как дура?

И сел к ней на диван. А дяденька с белыми руками встал и сказал:

– Значит, все ясно! Воздух, воздух и воздух.

Ведь она вполне здоровая девочка!

И я сразу понял, что это доктор.

Аленкина мама сказала:

– Большое спасибо, профессор! Большое спасибо, профессор!

И она пожала ему руку. Видно, это был такой хороший доктор, что он все знал и его называли за это «профессор».

Он подошел к Аленке и сказал:

– До свидания, Аленка, выздоравливай.

Она покраснела, высунула язык, отвернулась к стенке и оттуда прошептала:

– До свидания…

Он погладил ее по голове и повернулся ко мне:

– А вас как зовут, молодой человек?

Вот он какой был славный: на «вы» меня назвал!

– Я Денис Кораблев! А вас как зовут?

Он взял мою руку своей белой большой и мягкой рукой.

Я даже удивился, какая она мягкая. Ну прямо шелковая. И от него от всего так вкусно пахло чистотой. И он потряс мне руку и сказал:

– А меня зовут Василий Васильевич Сергеев. Профессор.

Я сказал:

– Кислых щей? Профессор кислых щей?

Аленкина мама всплеснула руками. А профессор покраснел и закашлял.

И они оба вышли из комнаты.

И мне показалось, что они как-то не так вышли. Как будто даже выбежали. И еще мне показалось, что я что-то не так сказал. Прямо не знаю.

А может быть, «кислых щей» – это все-таки обидное, а?

Куриный бульон

Мама принесла из магазина курицу, большую, синеватую, с длинными костлявыми ногами. На голове у курицы был большой красный гребешок. Мама повесила ее за окно и сказала:

– Если папа придет раньше, пусть сварит.