Дерево красной птицы

Однажды Мунно отправился вместе с дипломатической миссией в империю Цзинь, и по дороге на них напали разбойники, которых в горах было бесчисленное множество. Отряду мохэсцев едва удалось отбиться и сохранить дары, которые они везли Императору Поднебесной, но Мунно тогда сильно пострадал. Загнанный в угол разбойниками, он был вынужден прыгнуть в горную реку, где едва не утонул. Его несколько дней искали по всему ущелью, но все их попытки остались тщетны. Только Исугу удалось найти хозяина. Мунно по-прежнему помнил теплое дыхание коня и ворсистую влажную морду, которая толкала его и тыкалась в щеку, пытаясь привести в чувство.

Мунно искренне считал его своим другом и относился почти как к человеку. Когда его одолевали сомнения или тяжелые думы, он всегда выводил Исуга и скакал куда глаза глядят. Он будто сливался воедино с мощным, быстрым телом жеребца, и ему казалось, что он слышит биение сильного сердца животного, бешеный ритм которого вторил его, человеческому. В такие моменты, – когда ветер трепал одежду, пряди волос хлестали по лицу, а мимо проносились леса, поля и далекие вершины холмов, – его мысли вдруг прояснялись, и все вставало на свои места.

Вот и сейчас Мунно мчал вперед по наугад выбранному направлению и обдумывал, что завтра скажет на Совете. Разум очистился, и в голове четкой цепочкой выстроились аргументы, которые должны были подтолкнуть старейшин к нужному решению. Первым и самым важным было спасение мохэ, а уж с пленными он как-нибудь разберется.

Повернув коня назад, Мунно поскакал домой с уже готовым планом действий.

Поутру его разбудил хмурый Даон, легонько тряхнув за плечо. Слуга, который уже давно стал близким другом и знал его лучше всех, понимал, что творится у Мунно в душе.

– Она спит? – спросил Мунно на мохэском, сев на постели.

– Нет. Тебе не стоило оставлять ее здесь. Это все только усложнило. – Друг, как обычно, говорил прямым текстом, даже не пытаясь сгладить углы.

Мунно криво усмехнулся:

– Да знаю я… Но дело сделано, теперь я не могу повернуть назад.

Он чувствовал себя разбитым и уставшим и уже предвкушал реакцию ханов на письмо, пришедшее из Когурё. Старый хитрец Кимун, который давно пытался подмять под себя Сумо, наверняка попытается обвинить во всем Мунно и потребует, чтобы он взял на себя ответственность за случившееся.

– Ты рискуешь навлечь на себя гнев вождей, в том числе и твоего отца. Подумай, стоит ли ради никчемной девки рисковать будущим.