Дерево-до-небес (сборник)

Но это он только так бормотал – знал, что теперь-то нипочем не вернется, раз уж досюда долез. Прополз он эдак еще немного и видит: вот он, самый крайний на ветке листок, только б допрыгнуть до него! Собрался с духом Янош, зажмурился – прощай, белый свет! – да и прыгнул… так и шмякнулся, будто козленок новорожденный. Э-э, что за беда, главное дело – добрался. Зато как огляделся вокруг, так глазами-то и захлопал, даже рот открыл. Оказалось, все здесь точь-в-точь как и там, внизу. Были здесь леса, поля, деревни, города, ручьи, реки, море, только человека нигде не было видно, хоть бы самого завалящего.

Долго-долго шел Янош, брел через горы и долы, леса и поля, а на седьмой день увидел перед собою алмазный дворец. Никогда еще не случалось ему такие дворцы видеть. Стоял дворец на петушиной ноге, не стоял, а вертелся, и было в нем тысяча окон и крылечек столько же. И вертелся он быстро-быстро, что твой смерч, даже еще быстрее. Хотел было Янош на крылечко ступить, а оно, глядишь, уже на другой стороне.

– Ах, вы вот как! – завопил Янош, разъярясь. – Ну, ничего, я вам тоже не дурак достался!

Схватил он свой топор, размахнулся, всадил в мелькнувшее мимо крылечко и, уцепившись за топорище, на том крыльце удержался, чинно вошел в алмазный дворец.

А королевна уже птицею летела ему навстречу.

– Ах, дорогой мой, желанный мой Яношка, и как же ты добрался сюда, куда и птица не залетает?

– Вы про то, барышня, сейчас не расспрашивайте, а ступайте со мною к вашему батюшке.

– И не заикайся про это, словечка не вымолви, не то услышит тебя дракон девятиглавый, и тут нам с тобою обоим конец придет.

Вдруг шум, гром – явился хозяин, все девять голов огонь изрыгают.

– А это еще кто такой, как сюда заявился? – грозно так спрашивает дракон королевну.

– Ах, дракон, миленький, не тронь паренька! – взмолилась королевна.

– Будь по-твоему, – проворчал дракон, – пусть поживет. Но только задам я ему работенку, погляжу, хорош он иль плох.

Был у дракона в конюшне конь, худющий и хромой. Велел дракон Яношу за этим конягой смотреть, да по-особому: что ни попросит бедная животина, того ей никак не давать, что-то другое подсовывать.