Дерево-до-небес (сборник)

– Гляди ж у меня, – прорычал дракон, – исполняй все в точности, иначе жизнью поплатишься!

«Ну, такая работа разве ж работа!» – подумал Янош и бегом на конюшню. Вбежал да и замер на пороге. Никогда страшней коня не видел. Кожа да кости, и на ногах уже не стоит, лежит, бедолага, на грязной подстилке и стонет, да так жалобно стонет! Бросил ему Янош охапку травы – он и ухом не повел.

Ячменя дал отборного – и не взглянул. Стал Янош уговаривать, улещивать конягу несчастного: поешь, мол, хоть сколько-нибудь поешь.

– Вижу я, паренек, что сердце у тебя доброе, но напрасно ты меня травою да ячменем потчуешь: мне это все негоже. Мой корм – алый жар из костра, да только не дает его мне хозяин мой. Затеял он извести меня, потому как один только я и знаю секрет, как его самого погубить.

– Так что же дать-то тебе? – спросил Янош.

– Набери, сынок, жару побольше и мне принеси.

– Я бы не прочь, но дракон наказал ни за что не давать тебе того, что попросишь.

– Что же, не дашь так не дашь, зато и королевну свою не сумеешь вызволить, – сказал конь.

Как услышал Янош эти слова, больше его просить не пришлось.

– Коли так, бедный ты коник мой, все исполню, что пожелаешь.

– Тогда слушай, – сказал ему конь-горемыка. – В воскресенье дракон с королевной в церковь пойдут, ты же дома останься. Ступай на задний двор, увидишь, дрова костром сложены, ты огонь разожги, остальное уж мое дело будет.

Едва дождался Янош, чтоб дракон с королевной в церковь ушли, развел огонь, а когда прогорели дрова, подхватил на лопату жару алого и понес коняге. Не успел оглянуться, все он съел до последнего уголька и в ту же минуту на ноги поднялся. Встал – да прямиком во двор и, сколько было там жару, весь уплел, пепла и того не оставил. Яношка наш так глаза и вытаращил, даже рот открыл, стоит дивится. Да то ли еще он увидел! Засиял, засверкал золотом красавец конь, налился силою, ребер уже и не видно.

Встряхнул тут конь пышной гривою, фыркнул, воздух в себя потянул, а Яношка глядит, наглядеться не может. Дивный скакун стоит перед ним, золотистой масти красавец, и сверкает так, что глазам больно, легче уж на солнце смотреть.

– Ну, паренек, отплачу я добром за твое добро. Слушай внимательно. Спустись поскорей в погреб, увидишь там седло, уздечку и меч. Хватай их и тащи сюда поскорее.