Между Геркулесом и Лебедем

 – Стэн подзывает меня к себе и скидывает свой халат. После него это делает и Билли.

Удивительно, что в таком возрасте у них еще стоит. Они завязывают мне глаза и раздевают. Мне очень повезло, что я не буду видеть их, иначе меня уже точно вырвало бы.

– Вкусная девочка, – бубнит один из них.

Они привязывают мои руки к кровати. Что было после, лучше больше никогда в жизни не вспоминать. Они оказались ужасными извращенцами. В конце концов, они меня настолько измотали и утомили, что я отключилась. А очнулась от того, что один из них плеснул мне в лицо бокалом вина.

Косметика сразу поплыла по лицу. Тело болело, голова трещала. А старики сидели с довольными лицами. Я собрала вещи и вышла из комнаты и поднялась к Марион. Она как всегда курила сигарету.

– Афина не заболела, да? – Измучено спрашиваю я.

– Да.

– Марион, они же совсем старики.

– Это твое наказание, Лира. Хочешь нормальных клиентов, тогда веди себя нормально. И вот еще что, Лира. Я не взяла с них денег. Ты развлекала их бесплатно.

Я падаю в кресло, и по лицу текут слезы. Это оказалось намного унизительнее, чем я думала пару минут назад.

– За что ты так со мной? Я ведь даже не встречаюсь с тем парнем.

– Теперь и не будешь встречаться. Еще один прокол, и ты будешь развлекать дальнобойщиков на дороге, а не ходить по ресторанам и получать огромные деньги. Ты меня поняла, Лира?

– Да. Прости меня.

– Прощаю.

Всё это время она смотрела в окно, а когда повернулась ко мне, заметила, что я плачу и что у меня размазана косметика.

– Ладно, иди сюда, хватит реветь, – смягчается она, и я иду к ней на диван.

Она обнимает меня за плечи и жалеет.

– Прости, что я так жестоко. Но правила для всех одинаковы.

– Да.

– Езжай домой, отдохни. Завтра у тебя клиентов не будет.

26 April 2018

Мой телефон разрывается от звонков Эдварда. Я не отвечаю ему. Он приезжает к моему дому и кричит мое имя на весь квартал, так как номер моей квартиры он не знает. Я прячусь за занавесками, чтобы он не увидел меня, и наблюдаю, как он каждый раз ругается и садится в машину.

Я не хочу, чтобы он снова приходил к двери моего подъезда и часами напролет кричал мое имя. Мне так не хочется, чтобы он страдал из-за меня. Я мысленно извиняюсь перед ним, но так и не решаюсь выйти из дома и посмотреть ему в глаза.

Долго думать об этом и давать волю чувству вины, чтобы оно пожирало меня изнутри, мне не дает Марион – всегда звонит и находит работу.