Деревянное царство

Они никогда с отцом по городу не ходили. Если выдавалась свободная минута, отец кричал: «Воздух!» – словно при воздушной тревоге, и они, схватив лыжи, неслись за город.

«Воздух и воздух! – повторял отец. – В нём твоё спасение! Ты же совершенно похож на рыболовный крючок!»

«Почему на рыболовный?» – думал Петька, но не спрашивал. А то ещё чего-нибудь похуже услышишь!

Он вообще с родителями разговаривал мало. Да и вроде не о чем было разговаривать. И сейчас, когда они шли с отцом по улицам, Петька молча глазел по сторонам.

Вон у магазина ёлку устанавливают. Автокран сгрузил огромное бетонное основание, а из него труба торчит, вот рабочие вставили в эту

трубу ствол ёлки. Елка шумит, роняет шишки и машет ветвями, как на ветру. И даже сквозь бензиновую гарь улицы прорывается запах хвойного леса.

Отец шёл, заложив руки за спину, и сосредоточенно смотрел себе под ноги. Петька шагал рядом, старательно копируя походку отца.

–

Ну-ка давай сходим в музей! – сказал вдруг Столбов- старший.

–

Закрыто всё: сегодня вторник – музейный выходной…

–

Для нас откроется! – сказал отец.

Музей был недалеко.

Они влетели в будку телефона-автомата. Отец торопливо набрал номер.

–

Слушаю, – сказала трубка.

–

Будь готов! – рявкнул отец.

–

Всегда готов!– бодро ответила трубка и коротко загудела.

–

Порядок!

Они нырнули в подворотню рядом с тёмной глыбой музея, прошли в чёрном колодце двора и оказались перед маленькой дверцей в глухой стене.

Петька ахнуть не успел, как отец втолкнул его в огромный зал. Сильные лампы светили над столами, штабелями лежали какие-то плиты, пахло красками, а посреди комнаты стоял огромный бронзовый Пётр I. Голова его еле виднелась в сумраке под потолком. Из-за бронзовых сапог самодержца выскочил маленький человек в белом халате, с биноклем на лбу.

–

Дорогой товарищ вожатый! – сказал отец. – Звеньевой шестого отряда, то есть второго звена шестого отряда, прибыл! А это Столбов-второй! Рапорт сдан!

–

Рапорт принят! – ответил белый халат жутким прокуренным голосом и отдал пионерский салют.

 – А тебя я, Петька, знаю! Правда, когда я тебя видел в последний раз, ты ещё «папа-мама» не говорил. Меня зовут Николай Александрович! – И Петькина рука словно попала в клещи.

«Ого! – подумал он. – На вид слабаком кажется!»

–

А ты рожу не криви! – сказал Николай Александрович Петькиному отцу.