Детектив из Пяти домов

Митя старался как можно незаметнее доставать мобильный телефон и смотрел на время. Расстояние, которое он преодолел бы за полминуты, заняло втрое больше времени. Кажется, фитнес с шопингом, а потом и подъем отняли последние силы у соседа. Вот наконец и знакомая обитая дерматином дверь на третьем этаже. Можно было оставить сумку и бежать вниз, но, взглянув на тяжело дышавшего Нарышева, Митя задержался. Рука Григория Леонидовича дрожала, и ключ никак не попадал в замочную скважину. Не выдержав, Митя забрал из рук соседа ключ и открыл дверь.

До сегодняшнего дня он никогда не бывал в квартире Нарышева. Разглядывая тяжелые шторы, огромные фотографии в резных рамках, Митя словно попал век в девятнадцатый как минимум. Фотографии были везде. На полках книжного шкафа, на столе, покрытом велюровой выцветшей скатертью.

Нарышев был запечатлен то в джунглях, то у пирамид. В комнате резко пахло лекарством.

Нарышев прошел к дивану, попутно поставил на стол коричневую бутылочку, пустой стакан и бросил несколько серебристых блистеров с таблетками.

Затем обессиленно опустился на продавленное от времени сиденье. Бледное лицо соседа походило на маску. Митя снова посмотрел на мобильник. Он, конечно, не торопился, но и задерживаться в чужой квартире не хотелось.

– Простите старика, – жалобно улыбнулся Григорий Леонидович. – Позавчера весь день на даче провел. Продал, а новый хозяин хочет все книги выкинуть. А там ведь бесценные сокровища. Первое издание Маяковского.

Представляете? Хотел книги в библиотеку отдать, а там говорят, что сейчас такое не читают. Какую-то Абгарян им подавай. Иду Мартин. Помешались на иностранцах.

– Вообще-то, это российские авторы, – улыбнулся Митя, садясь на стул. – А вы что читаете?

В общем-то, Мите было совершенно неинтересно, что читает сосед, но оставить его в таком состоянии и уйти он не мог. На краешке стола лежала тетрадь, завернутая в полиэтилен. Григорий Леонидович перехватил взгляд Мити и улыбнулся:

– Если хотите, можете посмотреть.

Вы, кажется, историей увлекаетесь? Вам будет интересно. Это последний дневник императора Николая II, написанный им в дни, предшествующие расстрелу. Мой дед служил в роте охраны императорской семьи, а после расстрела… Как бы это сказать покорректнее? Экспроприировал данный артефакт. Много лет назад я сам, лично, спрятал его и забыл. А вчера разбирал книги, нашел, даже не сразу вспомнил.