Грозовой перевал

Джозеф, поставив свою ношу, обвел осуждающим взглядом комнату и надтреснутым голосом проскрипел:

– Диву даюсь, что вы себе воображаете: вы будете тут сидеть без дела или баловаться, когда все работают на дворе! Но вы праздны, как все бездельники, вам говори, не говори, вы никогда не отстанете от дурных обычаев и пойдете прямой дорогой к дьяволу, как пошла ваша мать!

Я подумал было, что этот образчик красноречия адресован ко мне, и, достаточно уже взбешенный, двинулся на старого негодника с намерением вышвырнуть его за дверь.

Но ответ миссис Хитклиф остановил меня.

– Ты, старый лицемер и клеветник! – вскинулась она. – А не боишься ты, что всякий раз, как ты поминаешь дьявола, он может утащить тебя живьем. Ты лучше меня не раздражай, старик, или я испрошу для тебя его особой милости, и он заберет тебя к себе. Стой! Глянь сюда, Джозеф, – продолжала она, доставая с полки узкую продолговатую книгу в темном переплете, – я покажу тебе, как я далеко продвинулась в черной магии: скоро я буду в ней как дома.

Не случайно околела красно-бурая корова. И приступы ревматизма едва ли посылаются тебе как дар Божий!

– Ох, грешница, грешница! – закряхтел старик. – Избави нас Господь от лукавого!

– Нет, нечестивец! Ты – отверженный! Отыди, или я наведу на тебя порчу! Я на каждого из вас сделала слепки из воска и глины. Первый, кто преступит намеченную мною границу, будет… нет, я не скажу, на что он у меня осужден, это вы увидите сами! Иди прочь – я на тебя гляжу!

Красивые глаза маленькой ведьмы засверкали притворной злобой, и Джозеф, затрепетав в неподдельном ужасе, поспешил прочь, бормоча на ходу молитвы и выкрикивая: «Грешница, грешница!» Я думал, что ее поведение было своего рода мрачной забавой, и теперь, когда мы остались вдвоем, попробовал поискать у нее сочувствия в моей беде.

– Миссис Хитклиф, – начал я серьезно, – извините, что я вас тревожу. Я беру на себя эту смелость, так как уверен, что при такой наружности вы непременно должны обладать добрым сердцем.

Укажите же мне, по каким приметам я найду дорогу. Как мне добраться до дому, я представляю себе не яснее, чем вы, как дойти до Лондона!

– Ступайте той дорогой, которой пришли, – ответила она, спрятавшись в своем кресле со свечою и с раскрытой толстой книгой на коленях. – Совет короткий, но более разумного я вам дать не могу.