Дневник Батарейкина, или Космолагерь зовёт!

Надеется, что кто-нибудь (например, я) одолжит ему свой телефон, чтобы поиграть и в интернете посидеть. Но вскоре горестные вздохи перешли во вполне себе позитивное похрапывание.

Пора и мне отключаться. Обожаю спать на верхней полке!

1 июня

Сразу после поезда Дим Димыч погрузил нас в автобус, и на этом его миссия была выполнена. Радостно распрощавшись, он умчался по своим студенческим делам, а мы поспешили занять заднее (самое мягкое и широкое) сиденье. И все последующие три часа дороги усиленно делали вид, что нам всё нипочём.

Что мы вовсе даже не три идиота, выбравшие самые жаркие и укачивающие места.

Автобус зарычал и отъехал, а мы, свежеприбывшие, остались стоять. Вокруг – сосновый лес, под ногами – старый пыльный асфальт, неподалёку – распахнутые огромные ворота лагеря. Тогда я был ещё наивен. Тогда я ещё не знал, что это ВРАТА В АД!

Все вокруг что-то кричали, и при этом никто никого не слушал. Какие-то пацаны принялись мутузить друг друга своими сумками.

Две девчонки-близняшки сразу стали на них возмущённо верещать.

У Ромыча от обилия свежего воздуха вообще случился приступ отличного настроения. Он даже решил устроить салют в честь нашего прибытия – насобирал с земли сосновых шишек и начал подкидывать их высоко вверх, горлопаня при этом «Уно! Дос! Кватро!».

На тётку, которая вышла из ворот и бодро зашагала к нам, никто внимания не обратил. А зря. Ярко-жёлтая ветровка, камуфляжные штаны и берцы – это всё-таки не самая привычная форма одежды.

А короткая стрижка ёжиком и очки с толстенными линзами явно сигнализировали – перед нами какой-то опасный локальный босс.

Неожиданно ловко вскочив на расположенный рядом красный железный ящик с надписью «ПЕСОК», тётка зычно крикнула:

– Так, внимание сюда!!! Зовут меня Валентина Артуровна Гац! Фамилия моя НЕ СКЛОНЯЕТСЯ! Я временно замещаю вашу…

Особого эффекта её обращение не произвело. Нам и так хорошо было. И весело.

– ТИ-ХААА!!! – шарахнула берцем тётка по крышке ящика, на котором стояла.

Во внезапно наступившей тишине все услышали заливистое пение птиц, дробный перестук запущенных ранее и приземляющихся на землю салютных шишек, а также дурашливо-восхищённый голос Ромыча:

– Фигасе! Крутые гады у этой Га?цы!

Прицел очков мгновенно навёлся на него:

– Фамилия?

– Ну, видимо, Гац, – глумливо ответил Ромыч. Похоже, он был просто не в силах придержать свой язык.