Дневник Батарейкина, или Космолагерь зовёт!

Дверцы шкафчика были распахнуты, открывая доступ к толстым связкам разноцветных проводов, перекрученных словно лианы. Где-то там внутри копошился обладатель картавого голоса. Он лежал на спине и что-то подсоединял, так что наружу торчали лишь длинные ноги в затёртых джинсах.

– Я ско’о. Буквально две-т’и минутки подождите, – сообщил парень.

– Конечно, подождём! – выкрикнул Ромыч, ещё не отошедший от адреналиновой гонки. – Но только потом! А сейчас – поехали!

И, недолго думая, ткнул пальцем в какую-то кнопку перед собой.

Раздалось приятное тихое жужжание, словно в фантастических фильмах, а крышка капсулы начала медленно закрываться.

– Хо’ошо, – не расслышав, пробормотал парень из шкафчика. – Подождите немножко, ага.

С отчётливым щелчком крышка капсулы окончательно закрылась. Что-то звякнуло, тренькнуло, загудело…

– Это ещё что?! – еле слышно заорал изнутри Ромыч, которому всё происходящее резко перестало нравиться. – А ну открой! Я тебя запомнил!

А дальше слов было не разобрать.

Вся эта странная карусель вдруг стала энергично раскручиваться, увлекая вопящего Ромыча вдаль, описывая им огромный круг и вновь пронося мимо нас.

Я понял, что происходит какая-то неправильная ерунда. Но не понял, что делать дальше.

– Ну вот, готово! Всего-то коммутационный шлейф нужно было…

Обладатель картавого голоса вылез наконец из своего шкафчика. Высокий, прыщавый, исключительно ботанического вида студент-первокурсник.

Увидев нас, он впал в лёгкий ступор:

– Постойте, а кто запустил?.. А вы точно инст’укто’ы? Анализи’уя ваш внешний вид, я испытываю оп’еделённые сомнения.

– Какие ещё инструкторы? – опешил я.

– Инжене’ы по наст’ойке цент’ифуги. Вы же сами сказали.

– Ааааааааа!.. – пронеслась мимо нас капсула с вопящим Ромычем. – Что ещё за центрифугаааааа?

В этот момент я понял, что происходящую ерунду нужно как-то прекращать.

– Какие из нас ИНЖЕНЕРЫ? Мы школьники, кретин! Семиклассники! Останови всё это скорее! – заорал я, подпрыгивая на месте.

– Это ‘ото’ный двигатель постоянного тока… И момент ине’ции бешеный. Нельзя п’осто взять и остановить. – Ботан суетливо заблестел очками, а затем подскочил к железному шкафчику и дёрнул за самый большой рубильник.

Опять что-то звякнуло и тренькнуло. Центрифуга постепенно стала замедляться.