Догоните Иноходцева!

Смотри, яблоко ведь не везде одинаково зелёное. С одной стороны оно светлее, чем с другой, потому что на него справа падает свет. Видишь?

– Вижу.

– А ещё с той стороны, где свет падает, оно немножко теплее.

– Нагрелось?

– Нет, цвет теплее, как будто в нём больше жёлтого.

И тут Лёвка с удивлением узнал, что цвета бывают разными – тёплыми и холодными, но не на ощупь, а… как бы на глаз. То есть только кажутся такими. А ещё оказалось, что у предмета бывает светлая сторона, а бывает теневая (у людей тоже так: одни качества хорошие, приятные для окружающих, а другие… ну, их лучше бы никому и не видеть).

Между светом и тенью находится странная и неопределившаяся какая-то полутень. А ещё бывает тень падающая. Хотя Лёвка подумал, что никакая она не падающая, а лежащая: упала и лежит теперь. Потом ещё блики, рефлексы… Рефлекс – вообще интересное явление. Это когда один цвет как бы влияет на другой, отражается в нём.

Лёвка чуть отвлёкся, и на жёлтую грушу тут же наползла коричневая краска. Он стал снимать её кисточкой, но убрать до конца всё равно не удалось.

Зато получился рефлекс – коричневый на жёлтом. Учительница даже похвалила.

«Наверное, рефлексы придумали те, у кого краски постоянно за края выходили…» – подумал Лёвка, но вслух говорить не стал.

Он покосился на Дашин рисунок:

«Вот откуда у неё в синем чайнике столько оттенков? И жёлтые, и розовые, и фиолетовые. А в листьях – и красноватые, и голубоватые, и бордовые… Правда, так красиво, даже красивее, чем это всё на самом деле.

Вроде и похоже, но в то же время как-то сказочно…»

Стал Лёвка в свои яблоко с грушей тоже разные краски добавлять. Сначала даже ничего так получилось, а потом всё смешалось в сплошную грязную массу и в довершение всего потекло вниз… Пришлось ему снова новый лист брать. Оказывается, сложная это штука – рисование!

С четвёртого раза яблоко с грушей у Лёвки вышли более объёмными, чем раньше, а драпировка стала не такой монотонной. И всё же до красивого рисунка было ещё далеко! Хотя Екатерина Матвеевна работу похвалила, и это было приятно.

И Дашка больше не хихикала. Всё-таки она, как выяснилось, правильно подсказывала.

Что касается Вальки, он продолжил работу с жирафом, которому дорисовал рожки и пятна в виде многоугольников шоколадного цвета. Толстый наездник с усами и шляпой обзавёлся поясом и шпагой. За ними в розовом небе плавало малиновое солнце, а под ногами горбилась большая песчаная дюна. По ней сновали зелёные скорпионы.