Доктор Проктор и его машина времени

На женщине было длинное, до пят, кожаное пальто[4 - «Лангфракк» в переводе с норвежского означает «длинное пальто».], не до конца застегнутое, так что сразу стали понятны источник скрипа и скорость ее передвижения. Дело в том, что одна ее нога была деревянной, и обута эта нога была в роликовый конек, а колесики его давно надо было хорошенько смазать. Отталкивалась хозяйка лавки другой ногой.

Резко затормозив, женщина неприветливо посмотрела на посетителей и сказала сиплым шепотом, который пронесся по старому дому, как ветер:

– Вы ошиблись дверью, дети.

Уходите.

Лисе испуганно попятилась к двери, ей срочно захотелось уйти – уж очень неприятным был голос, а изо рта этой особы вдобавок шел неприятный запах с примесью вони сырого мяса и грязных носков. Но Булле остался стоять, с любопытством разглядывая женщину в кожаном пальто.

– Почему эти часы идут задом наперед? – спросил он и ткнул пальцем за ее плечо.

Женщина ответила, не оборачиваясь:

– Отсчитывают время, оставшееся до конца света. А ваше время уже истекло.

Вон!

– А вот те? – Булле показал на другие часы. – Они стоят. Вы продаете сломанные часы?

– Какой вздор! – фыркнула хозяйка. – Эти часы показывают, что время остановилось. Может быть, они правы.

– Время не может остановиться, – сказала Лисе, успевшая взять себя в руки.

Женщина перевела взгляд на нее.

– Ты явно ничего не понимаешь во времени, глупая девчонка, поэтому закрой свой мерзкий рот. Дело в том, что все в истории происходит одновременно и всегда, снова и снова.

Но у большинства людей такой маленький мозг, что они неспособны все схватывать сразу, поэтому думают, будто события происходят одно за другим. Тик-так, тик-так. А теперь все, больше у меня нет времени на болтовню, прочь отсюда, спасибо.

Она повернулась на своем коньке и подняла ногу, чтобы оттолкнуться.

– Это противоречие, – сказал Булле. – Если время остановилось, значит все оно принадлежит вам.

Женщина медленно повернулась к нему:

– Гм. Похоже, у лилипута мозг не лилипутский.

И все же уходите.

– У нас есть марка на продажу, – сказал Булле.

– Марки меня не интересуют. Вон.

– Марка тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года, – сказала Лисе. – А выглядит как новая.

– Как новая, говоришь? – Бровь хозяйки, похоже нарисованная черным и очень острым карандашом, иронически приподнялась. – Дай посмотреть.

Лисе протянула ей марку на ладони.

Женщина вынула из кармана лупу и наклонилась.

– Гм, – сказала она.