Долор. История принца-инвалида

В случае моей смерти ты позаботишься о моём бедном маленьком мальчике?

– Конечно, конечно; но не позволяйте нам даже представить себе такое несчастье! Уверяю ваше величество – все вас уверяют, – что это ни в коей мере не вероятно.

Однако он знал, и все знали, что это вполне вероятно, и вскоре после этого разговора несчастье действительно произошло. Король умер так же внезапно и тихо, как и королева – действительно, в самой ее комнате и в её же постели; а принц Долор остался без отца и матери – печальная участь, которая может случиться даже с принцем.

Однако теперь он стал чем-то большим, чем принц-сирота. Он стал королём. В Глухомандии, как и в других сопредельных странах, люди однажды были поражены горем, но на следующий день ожили. «Король мертв – да здравствует король!» – гласил крик, разносившийся по городам и весям, и незадолго до того, как его покойное величество было положено рядом с королевой в их великолепном мавзолее, со всех концов королевского дворца стекались толпы, жаждущие увидеть нового монарха.

И они действительно увидели его – принц-регент позаботился о том, чтобы все увидели, как он сидит на полу в зале заседаний и сосёт большой палец!

И когда один из будущих кавалеров поднял его и отнёс – представьте себе, кавалера, несущего короля! – к царственному трону и возложил на его голову корону, тот немедля стряхнул ее, поскольку носить её ему было так тяжело и неудобно. Соскользнув к подножию трона, он начал играть с золотыми львами, которые поддерживали его, гладить их лапы и зажимать крошечными пальчиками им глаза и смеяться – смеяться так, как будто он наконец нашел себе любимое развлечение.

– Для тебя есть прекрасный король! – сказал первый фельдфебель, друг принца-регента (бывшего наследного принца, который в глубочайшем трауре молча стоял у трона своего молодого племянника). – Какой прекрасный король! Который никогда не выбросит своих подданных, никогда не начнёт обременять нас процессиями, которого до последнего дня жизни придётся носить с собой, как младенца.

– Чрезвычайно неудачно, – повторил второй лорд. – Для нации всегда плохо, когда ее король – ребенок; но такой ребенок – навеки калека, если не хуже.

– Будем надеяться, что хуже не станет, – сказал первый лорд совершенно убитым тоном, глядя на регента, который стоял прямо и делал вид, что ничего не слышит.