Дорога – это вернуться после

– Всем на свете правят слова. Ты можешь сочинить и придумать всё что пожелаешь, любую историю и любой финал, задать какой хочешь сюжет, можешь переписать и исправить то, что вздумается, и всё будет так, как велит твоя рука, в которой ты держишь перо. Сделай это, королева, или перо возьмут чужие руки, и тогда жить придётся в чужой легенде и играть по чужим правилам.

Мудрец призывал и просил, и в его лучистых глазах разгорался горячий, неравнодушный огонь.

– Мир – это сказка, придумай светлую и лёгкую, как свежее раннее утро, – он вложил всё красноречие, отпущенное ему, в свои слова и хотел верить, что девочка на троне его услышала.

Пожалуй, всё, что говорили о мудром скитальце, его таланте и знаниях, и то, о чём даже не догадывались, было правдой. Его слова затронули что-то в душе королевы, и ей отчаянно захотелось ему поверить, чтобы всё было именно так: просто и легко. Но королева не была бы собой, если бы верила каждому встречному.

«Этот словоплёт всего лишь хочет обмануть и запутать меня», – мысль эта встряхнула королеву, как удар грома.

Ярость поднялась в её душе, и королева оттолкнула его руку. Перо взмыло вверх и упало на белый мраморный пол.

– Быть сказочником – значит быть лжецом! – бросила она ему в лицо. – И ты один из них, обманщик!

Обвиняя его, она поднялась со своего трона, яростная и грозная, и хрупкая девочка исчезла, скрылась, спряталась за праведным гневом.

– Сказочники не лгут ни единым словом, – тихо отвечал старик, ничуть не смутившись и не сходя с места ни на шаг.

– Но как же так? В сказках со счастливым концом нет правды.

Она сжала руки в кулаки, и лицо её побелело, а нос стал острее.

– От столетнего сна не просыпаются, мёртвые не воскресают, добрые и честные не побеждают хитрых и изворотливых, вечной любви не существует!

Королева сердилась уже по-настоящему, и слова её сочились и злостью, и обидой на таких пустопорожних болтунов, как он.

– Но никто, никто из словоплётов не скажет, как всё было на самом деле.

Ведь так! – она требовала ответа у него, за всё, что казалось ей неправильным и несправедливым.

– Всё так, твоя правда, королева, – согласился с ней бродячий мудрец. – В мире достаточно боли и зла, но в противовес ему есть и добро, и свет, и счастье, и любовь, и даже место чуду.

Это простое признание правоты остудило её гнев, отрезвило, как ушат ледяной воды, обезоружило, и грозная правительница, прерывисто дыша, растеряно слушала его.