Дорога – это вернуться после

Все три головы Цербера, уставившись на диковинное создание, ощутили сложную гамму чувств и эмоций – от полного отвращения до праздного любопытства, – неприкрыто сквозивших в выражении морд. Существо глядело в ответ этими своими болезненными глазами и молчало.

Все три головы непонимающе переглянулись.

Голова – ценительница прекрасного фыркнула, сморщила нос и с отвращением отвернулась.

– Это что ещё такое?! Шуточки шутить вздумали со мной? – зарычала, загромыхала злая голова.

– Это, наверно, Эфемера Вульгарис, – тут же высокопарно и со знанием дела откликнулась мудрая голова.

 – Точно-точно, вон она какая пучеглазая.

– Чего ты обзываешься? – неожиданно обиженно и тихо заговорила эта пучеглазая Эфемера, выпучив глаза как будто ещё немного сильнее.

– Я вовсе не обзываюсь! – возмущённо задохнулась мудрая голова. – Это латынь, стыдно не знать, – заключила она более мягко и снисходительно.

– Послушай, кем бы ты ни был, – с кислой гримасой обратилась к существу красивая голова, – нам тут сказали, что в самом прекрасном месте на земле – а по всему выходит, что это здесь, – обитает самое красивое существо, мудрее любых мудрецов и сильнее любых силачей.

Может, ты его где-то тут видел? – говорила она медленно, сильно сомневаясь, что её правильно понимают и понимают вообще.

И все три головы снова уставились выжидающе.

Под этим пристальным взглядом трёх пар жёлтых, круглых и больших, как плошки, глаз странное создание совсем смутилось, робко опустило свои невозможные зенки в пол и очень тихо, словно извиняясь, произнесло:

– Всё сказанное верно.

И место то, и, похоже, я тот, кто вам нужен.

– Ты?! – удивлённо и шумно выдохнули все три огромные зубастые пасти Цербера, едва не сдув диковинную тварь с её камня, и разразились хохотом.

Смеялись они долго, так, что сотрясались кусты вокруг пещеры, как от сильной бури, а сам огромный зверь едва мог устоять на лапах.

Когда они, наконец, успокоились, всё ещё тяжело дыша, как от долгого бега, голова – поклонница силы сказала:

– Ха, нашёлся силач! Я пришибу тебя одним мизинцем на задней левой лапе.

– Любая облезлая крыса или мокрая курица – и та красивее тебя! – фыркнула голова – поборница красоты.

– Тем более что ты не знаешь латыни, а туда же – мудрец! – возмущалась голова – хранительница мудрости.

Существо так и сидело, не поднимая глаз и глядя на гладкий и блестящий, как зеркало, пол пещеры, где всё происходящее отражалось в ещё более неприглядном виде.