Дорога – это вернуться после

Насмешки казались ещё более колкими, ухмылки куда ехиднее, а уродство несчастного создания – более явным. И, похоже, это расстроило обитателя пещеры в конец.

Печальные глаза на бледном лице, как лужицы талой воды, в обрамлении белых, как заиндевевшая трава, ресниц теперь глядели строго, а сказанные слова прозвучали бесцветно и равнодушно:

– Хотите вы или нет, а больше здесь нет никого, кроме меня.

– А красота – в глазах смотрящего.

– Великая мудрость живёт лишь в добром сердце.

– А великая сила в том, чтобы всегда поступать правильно.

 – И существо замолчало.

Оно будто даже стало немного выше, и весь его вид выражал праведное негодование.

Головы переглянулись, притихшие и пристыженные такой отповедью, неловко переминаясь с лапы на лапу.

– И что это значит? – спросила негромко самая мудрая.

– Понятия не имею, – отозвалась красивая.

– А ну-ка объясни! – зарычала свирепая и злая.

Создание редкого уродства и столь же редкой наглости тяжело вздохнуло и плотнее закуталось в свою драную холстину:

– А чего тут объяснять?! Самое мудрое сердце – то, которое умеет любить и сострадать.

Тогда оно видит всё вокруг себя красивым, а живя в прекрасном мире, легко быть счастливым и поступать согласно велению души, – говоря так, существо уже не выглядело смертельно обиженным.

Цербер задумался, опустив все три свои головы. И стало так тихо, что слышно было, как там, снаружи, ветер прячется в листьях, как шепчутся ручьи, сбегающие вниз, и как поют свои песни птицы.

Странное создание ждало, не говоря ни слова, не мешая ему думать.

– Я, кажется, всё понял, – сказал Цербер умной головой.

И когда снова посмотрел на странное и впрямь мудрое создание, то все три головы разом ахнули. Существо, сидевшее на камне, изменилось. Оно было вовсе не белым, просто светилось слабым, золотистым, как рассветные лучи солнца, трепетным светом. Глаза его были яркие, словно звёзды, и прозрачные, как вода в ручье. И вовсе оно не было ободранным, просто куталось в большие белые пушистые крылья.

Там, в небольшой пещерке, всё это время сидел ангел, только каждый видел его в меру своего разумения.

Поистине, нужна великая сила и мудрость, чтобы принимать то, каким тебя видят окружающие, не переубеждать их, не сердиться и не гневаться.

– Вот и славно, – сказал ангел ласково и по-доброму. – Теперь ты знаешь ответ.

И грозный Цербер, поблагодарив за науку, пустился в обратный путь.