Дорога – это вернуться после

Облокотившись о перила балкона и подперев кулаком щёку, она то задумчиво глядела в синее, без единого облачка небо, где с визгом носились ласточки, то опускала взгляд во двор, где двое мальчишек-оруженосцев в поводу отшагивали коней своих господ и вели бесконечные мальчишеские споры. А лучи жаркого августовского солнца мозаикой просвечивали сквозь листву розовых шипастых лоз, густо оплетавших камень стен и колонны, и бликами плясали на задумчивом личике малышки. А задуматься было о чём.

Жизнь состоит из мелочей и условностей, традиций и правил, и если задуматься, то чем выше твоё положение, тем их больше.

И как только принцесса становится выше, чем крышка письменного стола, тут же рядом с ней появляется фрейлина-наставница. Как собственная тень – на шаг позади, но всегда рядом, – учит и воспитывает, шепчет и подсказывает – так нельзя, а так не принято, – следит за одеждой и манерами, а ещё рассказывает сказки.

Потому-то, как только листья на деревьях в седьмой раз из зелёных стали медными и осыпались на землю, с хрустом превращаясь в крошку и пыль под ногами, из далёкой северной страны привезли фрейлину.

Фрейлина и принцесса отличались, как ночь и день, свет и тень. Маленькая принцесса была похожа на оленёнка, наивного и любопытного, неловкого и большеглазого. А фрейлина была похожа на сову, серую неясыть. Большие серые глаза были как небо, готовое просыпаться снегом, волосы чёрными, как глухая полночь, кожа бледной, как пурга. Пожалуй, если бы в зимний день она встала посреди заснеженного сада, то растворилась бы в нём, слилась с небом, землёй, деревьями.

Её голос, да и она сама, казалось, напоминали тёмный зимний бесконечный вечер, вой ветра, стужу, которая, кажется, заползает в самую душу, и бескрайние поля, занесённые снегом, а на мили вокруг – ни души. Рядом с ней сердце само собой сжималось, и его сковывал страх навсегда остаться среди льда и мрака.

Принцесса много говорила, а фрейлина много молчала, но всё это время внимательно слушала и была настороже, как натянутая тетива, и даже её движения были резкими, и ничего не могло укрыться от неё или остаться незамеченным.

А ещё по вечерам она рассказывала сказки, страшные и мрачные, жестокие и суровые, как и та страна, из которой она приехала. В них были тоска и непроглядная тьма зимней ночи, голодный вой волков в ледяном лесу, плач метели и холод. И принцесса боялась вечеров и её сказок.