Дорога – это вернуться после

А ещё фрейлина увещевала и напутствовала: не забредать далеко в лес, потому что в чаще, под его тёмным пологом, живут василиски, их взгляд смертелен, а кто пойдёт туда, обратно уже не вернётся; что высоко на скальных выступах и в горных пещерах гнездятся драконы, дыхание которых обращает человека в пепел в одно мгновение; что тролли ждут путников под мостом; что если в лунную ночь коснёшься сон-травы, то уже не проснёшься; что старуха в плаще может оказаться ведьмой, и если встретишься с ней взглядом или примешь что-то из её рук, то на тринадцатую ночь ноги сами принесут тебя к её дому и она заберёт твою жизнь.

А ещё, когда принцесса не могла выучить урок или слишком много шалила, фрейлина говорила, что королевой ей никогда не стать, что королевство ей не доверят, что это будет великий позор всего рода, что её отправят в монастырь, а королевой станет её старшая сводная сестра, бастардка по рождению. Маленькая принцесса горько плакала от таких обидных и несправедливых слов, и ей уже вовсе не хотелось становиться королевой.

Зачем и кому вообще это нужно? Столько скучных правил и невыносимых запретов, неинтересных, бесконечных занятий и дел. А когда же просто жить? Ведь так славно лазить по деревьям в саду и бегать наперегонки с мальчишками, а после заглядывать в кузню и смотреть, как из-под молота рассыпаются красные и золотые искры, а раскалённый добела металл превращается в завитушки и лепестки, забегать на псарню и чувствовать, как в твои ладони тычутся десятки мокрых носов, и видеть множество доверчивых карих глаз.

«А королевы так не делают», – с досадой думала принцесса.

Уж лучше бы ей родится мальчишкой, тогда она, пожалуй, когда-нибудь стала бы рыцарем и, наверно, отправилась бы на какую-нибудь войну. А так с тоски же можно умереть: издавать указы да сидеть на официальных приёмах, ещё слушать послов разных королевств. Ну разве это жизнь? Да так от скуки скоро облысеешь!

Правда, в монастырь тоже не хотелось, к злобным монашкам и не менее злым детям: подкидышам и найдёнышам.

Сколько было правды в словах фрейлины, а сколько – лжи, сказать не взялась бы, пожалуй, и она сама, но, кажется, наставница искренне верила в то, что говорила. А вера и уверенность – начало всех начал, и умножают любое усилие вдесятеро, хотя и не идут ни в какое сравнение с доверием.