Дорогой добра

В их музее по старинке заставляли надевать специальные тапочки, которые здорово скользили по натёртому паркету. Мальчишка сделал круг по воображаемому катку и, разогнавшись изо всех сил влетел головой прямо в экран панорамы.

Внутри всё содрогнулось от падения. Голова сильно болела в месте удара. В ушах стоял сильный шум, будто кто-то работал электродрелью, что ещё и разделялось на несколько голосов. Лёвка уже жалел о своей беспечности и боялся открыть глаза. Шум не стихал.

Вдруг незнакомый детский голос с хрипотцой заорал ему прямо в ухо:

– Живой? Ишь, как тебя вертануло!

От неожиданности Лёва открыл глаза.

Мутное изображение стало проясняться, и он увидел возле себя замурзанное личико, обрамленное белокурой шевелюрой.

– Чего? Ты кто?

– Я? Я-то Митька. А ты? Откудова ты вообще тут взялся? Бой в самом разгаре. Взрывной волной тебя, что ли, принесло?

Лёвка стал мотать головой, пытаясь прийти в себя:

– Какой бой? Что ты такое говоришь? – Лёвка попытался встать на ноги.

Ответом на его вопрос загрохотал автомат, и что-то громыхнуло так, что заложило уши.

Митька ухватил Лёву за плечи и силой прижал к земле рва, в котором они находились. Сверху на головы им посыпалась земля.

– Темнеет уже. Щас замолкнут, – со знанием дела заключил он.

– Кто замолкнет? Что вообще происходит? Я в музее на экскурсии был, – промямлил Лёвка.

– Здорово, видать, тебя приложило, раз не помнишь ничего, – мальчишка вытер локтем нос. – Ничего, очухаешься. Меня тоже один раз так шмякнуло, что еле мамку вспомнил.

Война идёт. С немцами. Сейчас 1944-й год. Это хорошо, что тебя в окоп закинуло сразу, а то б не жилец, – Митька помотал головой.

Лёвка смотрел на чумазое лицо с таким же, как у него самого, вздёрнутым носом и ямочками на щеках и думал о том, что вряд ли он так быстро сошёл с ума. Он точно помнил, как разогнался скользить по полу музея и ударился об экран панорамы. Наверное, он потерял сознание, и это всё ему снится. Скорее всего, он уже в больнице, а когда очнется, рядом будут папа с мамой.

Это просто обычное сотрясение мозга.

– Ладно, ты это… сиди тут и не поднимайся. Я сейчас ребятам подсоблю и сразу к тебе. Надо врагу дать подзатыльника на сон грядущий.

Невысокий коренастый мальчуган юркнул за поворот укрепления. Лёвка попытался расслабиться. Тут всё вокруг снова задрожало, отзываясь где-то внутри. Раздался взрыв совсем рядом, а земля точно застонала в ответ, и Лёвка, вжавшийся в стену окопа, словно услышал всю боль этого стона.