Дорогой добра

Едва стихло, Митька уже тащил ящик с чем-то очень тяжёлым. Когда он поравнялся с Лёвкой, тот по инерции приподнялся и стал подталкивать ящик с противоположной стороны, чтобы помочь своему новому знакомому. На вид Митьке было примерно столько же лет, сколько и Лёвке, только говорил он как-то странно. Современные мальчишки так не разговаривают.

– Шустрик, где ты запропастился? Я уж думал, случилось что, – к ним подбежал, наклоняясь ниже уровня окопа, мужчина в военной форме времён Великой Отечественной. Это Лёвка хорошо запомнил из папиных рассказов и детских фотографий прадеда с солдатами.

– Ай, да нормально всё, Василий. Что со мной станется? Это вот его принесло взрывной волной, – Митька кивнул на Лёву. – Чудно?й какой-то. Конту?зия, наверное.

Они вместе с бойцом подняли Левку, усадили, привалив к стенке окопа.

– Ладно, давай ты тут с ним, а мы уж сами, – солдат ухватил ящик с боеприпасами и потащил дальше.

Лёвка смотрел перед собой и теперь думал, что, наверное-таки, сошёл с ума.

– Ну ты и тщедушный! – личико с ямочками на щеках и милой улыбкой всматривалось в Лёвкины глаза, а он понимал, что в этот самый момент смотрит в глаза своего прадеда, Дмитрия Анисимовича. И там, за экраном панорамы, тоже был он – в грязных штанишках с одной лямкой через плечо.

С приходом ночи бой стих. Мальчишки сидели бок о бок в том же окопе.

– Ну, ты как? – Митька снова посмотрел на Лёвку.

– Да нормально, просто…

– Ты не бойся, очухаешься. Вот перестанут эти сволочи нам жизнь портить, я тебя к мамке отведу. Она у меня ух какая врачиха. Кого хочешь на ноги поставит.

– Я не про то…

– А про что?

– Слушай, и давно это у вас тут так?

– Бой в смысле?

– Ну да.

– Знаешь, – Митька вдруг приподнялся и с заговорщицким видом присел напротив Лёвы. – Если честно, мне кажется, мы на одном месте топчемся. Только никто больше этого не замечает, кроме меня.

– Не понял?! Это как, на одном месте? – Лёвка с интересом смотрел на собеседника.

– Ну, понимаешь… В общем, один и тот же день всё время повторяется. Мы немца тут сдерживаем, а он нас выбить пытается. И ни туда, и ни сюда. Никак не возьмут немцы Гусаровку. Их туда нельзя пускать. Нашим укрепиться надо. А с Гусаровки они нас точно одолеют. Нам бы как-то их перехитрить, что ли, – Митька на минуту задумался.