Дракончик Пыхалка

Он надеялся, что Громила забудет про апельсин и его можно будет съесть в одиночку.

Войдя в свой склеенный из газет домик, солдатики положили апельсин на стол и подозрительно уставились друг на друга. Генерал не-естественно улыбался. В глазах Громилы светилась неприкрытая жадность.

– Т-ты н-не хочешь вымыть руки? – спросил Генерал как можно небрежнее.

– Нет, не хочу! Я их никогда не мою! – Громила не отрывал взгляда от апельсина.

– Плохо! Апельсины можно есть только вымытыми руками! Иначе они взрываются.

На глупом лице Громилы зашевелилось подозрение.

– Тогда пошли мыть руки вместе! Пельсин пусть пока здесь полежит! – сказал он.

Оставив Хваталку на карауле, Генерал и Громила вылезли из-под шкафа и ополоснули руки в небольшой луже. За тем, чтобы лужа никогда не пересыхала, следили соседи сверху, постоянно затапливавшие комнату Маши. Вымыв руки, солдатики устремились к апельсину.

– Чур мне корку! – схитрил Генерал.

– Нет, мне! Мне! Мне! – заспорил Громила.

– Ну как хочешь… Пускай тебе корку! А я, так и быть, возьму мякоть, – уступил Генерал.

Он решил провести простодушного Громилу, и это бы ему удалось, но, когда они вернулись в штаб, то обнаружили, что… АПЕЛЬСИН исчез!!!

– Где он? Куда ты его дел? – набросились солдатики на Хваталку.

– В комнату никто не входил! Никто из посторонних к апельсину не приближался. Только вы вдвоём! – задребезжал робот.

Зная, что Хваталка не умеет врать, Генерал и Громила с подозрением уставились друг на друга.

– Это ты! Это ты его стащил! – сорвался Генерал.

– Нет, ты! Отдай немедленно мой пельсин! – Громила стал трясти Генерала, как котёнка. У Генерала застучали зубы.

– Б-бе-бе-зоб-брази-зи-е! О-о-отпусти не-медленно! Я твой к-командир!

Хваталка носился вокруг дерущихся и щёлкал клешнями. Он не знал, чью сторону принять. Неожиданно над головами солдатиков раздался смех:

– Ха-ха! Пых-пых! Ха-ха! Ха-ха!

Солдатики мигом прекратили драться и посмотрели наверх.

– Ха-ха! Вот ослы! Ха-ха!

Стоило увидеть в этот момент лица солдатиков. У Генерала слетела каска и сам собою открылся рот! Громила покраснел и опять перестал выговаривать «р»:

– Калаул! Пливидение! Гломиле стлашно!

У Хваталки гусеницы стали вращаться в разные стороны. Лампочки ярко вспыхнули. Он наугад выстрелил из пушки на животе липучкой. Липучка умчалась в пространство, и больше её никто не видел.