Дракончик Пыхалка

– Вот потеха! Ой, не могу, смешно! – звенел под потолком радостный голос.

Неожиданно рядом с Громилой возник ещё один Генерал, похожий на прежнего, как брат-близнец.

– Пых-пых! Недотёпы! Хватайте того Генерала! Он самозванец! Железка, вперёд! – зарычал он.

– Я настоящий! Руки прочь! Не меня, его хватайте! – испугался настоящий Генерал.

Генералы забегали по штабу и окончательно перепутались. Громила разинул рот и не мог сдвинуться с места. Хваталка носился от одного Генерала к другому, щёлкал клешнями и повторял: «Данные противоречивы! Данные противоречивы!»

Тут один из двух Генералов исчез, а вместо него вдруг появился близнец Громилы.

– Калаул! Подменяют! Спасайся кто может! – закричал близнец.

– Мамочки! Мне стлашно! – заорал настоящий Громила и выбежал из склеенного из газет штаба прямо через стену. Следом выкатился Хваталка. Сзади нёсся перепуганный Генерал. Он придерживал каску и вопил:

– Стойте, куда вы? Это не по уставу! Первым отступать должен я!

Не успели солдатики выбежать, как раздался страшный грохот.

Это сработали противогостевые ловушки Куклавани. Пока Пыхалка отвлекал Генерала, Громилу и Хваталку, Куклаваня и Оля натянули верёвки и соорудили противогостевые ловушки.

На Громилу свалилась распоротая подушка. Он моментально расчихался и сделался похож на встревоженную курицу: бессвязно кудахтал и строчил из пулемёта, пока не закончились кнопки. Хваталка запутался в верёвках и болтался в воздухе, вращая гусеницами. Генерал очутился в пустой банке из-под варенья.

Банку поставили боком и, едва Генерал в неё забежал, закрыли крышкой.

– Бу-бу! Бу-бу-бу-бу! – доносилось из банки.

Потом друзья освободили зайчика Трувора. Синеус и Трувор так обрадовались, что они снова вместе, что даже заплакали. Свои заплаканные мордочки они, естественно, вытерли о передник куклы Оли.

– Ну что? Так вам и надо! – строго сказала Оля солдатикам.

– Мы больше не будем! Простите нас! – заныл Громила, вытирая громадным кулаком нос.

– Бу-бу-бу-бу! Бу-бу-бу-бу! – раздавалось из банки.

– Генерал говорит, что попытается исправиться, – перевёл Ученичкин.

Из газетного домика вылетел Пыхалка, крайне довольный.

– Как я их? Хвостом бац! А он: «Мама!» Тот как подпрыгнет, а железка, та вообще… Как брякнется! Пых-пых! А этот в каске, как увидит меня: думает, что это он! Здорово! А я ему: «У! Вот я тебе!» А он: «А-а!»

Хотя рассказ Пыхалки был бессвязным, он имел у аудитории успех.