Другая жизнь

В блокноте каждый рисунок подписывал печатными буквами: «Мама спит», «Мама идет на работу», «Мы с мамой гуляем в парке». Для семилетнего мальчугана выходило даже очень неплохо. Тогда-то и заметила его Анна Петровна.

– Лидия Григорьевна, у мальчика ведь талант. Ему непременно в художественную школу надо, – постоянно на родительском собрании твердила она бабушке.

Но в художку его так и не отдали. Егор в третий класс пошел, когда мама с Никиткой насовсем переехали к бабушке. С дядей Валерой характерами не сошлись.

Егор не очень понимал, когда ему об этом рассказывали. Внимательно слушал и даже вид делал, что переживает за двухлетнего брата, который тоже будет расти без папы. Но в глубине души Егор радовался, что мама теперь будет рядом с ним, и еще Никитка, которого он любил всей своей девятилетней братской любовью.

Мама пошла на работу. Опять пропадала с утра до ночи. Начались частые

командировки. Теперь она была уже супервайзером[3 - Супервайзер – административная должность в различных отраслях бизнеса, государственных учреждениях, а также в научных и образовательных институтах.

]. Егор терпеть не мог это иностранное слово, как будто оно было виновато в том, что мама надолго уезжает из дома.

Бабушка Лида воспитывала внуков, а мама зарабатывала деньги, чтобы ее дети ни в чем не нуждались. Она всегда так оправдывала свое отсутствие. Но Егор все равно нуждался. Он нуждался в ней самой, в ее ласке, заботе. Он часто вспоминал, те редкие мамины выходные дни, когда был маленьким, и они, лежа в кровати, щекотались и дурачились, заливаясь от смеха.

Тогда он чувствовал себя самым счастливым на свете.

Две тысячи пятый год Егор встретил без мамы. Он ждал ее весь день и всю ночь, в надежде на то, что сейчас откроется дверь, и Дед Мороз, пахнущий мамиными духами, будет расспрашивать бабушку, хорошо ли вели себя дети. Но чуда не произошло, дверь не открылась. Никита давно уже спал с бабой Лидой в кровати, а Егор упрямо сидел за столом и смотрел на новогоднюю догорающую свечу, зажженную специально для мамы.

Она приехала десятого, утром. Егор сквозь сон почувствовал мамино дыхание – нежное, теплое, родное.

– С днем рожденья, сынок, – прошептала она и поцеловала его в щеку.

– Мамочка! Я так ждал тебя, – Егор обхватил руками мамину шею и прижался всем телом к ее груди.

– Ну-ка, где твои уши, юбиляр? – мама повалила его на кровать и принялась щекотать.

Проснулся Никитка, и они втроем еще долго возились и кувыркались в постели.