Другая жизнь

Егор светился от счастья. Они опять были все вместе. Он, мама, Никитка и бабушка – целый день. Лучшего подарка в последний день каникул Егор ожидать не мог. А еще вечером мама подарила Егору компьютер. Настоящий, с мышкой, клавиатурой и блестящим плоским монитором. Полкласса даже и мечтать о таком не могли.

– Разберешься сам? Ты же вон какой у меня сообразительный, – Ирина улыбнулась лишь уголками губ.

Неприятный холодок близкого расставания подозрительно окутал Егора.

– Разберусь, мам. Ты только не уезжай, – с тревогой в голосе попросил он.

Ирина промолчала и крепче прижала к себе сына.

Рано утром, еще не было и пяти, мальчишки проснулись от шума в прихожей. Бабушка Лида о чем-то спорила с дочерью. Егор прикрыл одеялом голые ноги брата и выбежал в коридор. Мама стояла возле двери одетая в пальто.

– Мам, ты куда? Рано еще. Мне в школу к восьми. Ты же со мной хотела?

– Егорушка, самолет у меня. На работу вызывают. Такси ждет.

– А я?

– А тебе я звонить буду, – она протянула Егору новенькую Моторолу.

 – Каждый день буду. Я тут свой номер забила. И ты мне звони.

Ирина поцеловала сына. Егор беззвучно заплакал. Он изо всех сил сдерживал рвущиеся наружу рыдания, но слезы предательски катились из его карих глаз. Больше он не проронил ни слова. Из спальни заревел и Никита. Бабушка вытерла рукавом глаза и с укором посмотрела на дочь.

– Всех денег не заработаешь. О детях подумай.

– Не начинай, мама. Я о них только и думаю.

Хлопнула дверь. Егор молча смотрел в окно на отъезжающее такси и крепко сжимал трубку мобильного телефона.

В школу он в этот день не пошел. Впервые он вместо мамы нарисовал портрет бабушки.

Мама приехала в конце марта, в школах каникулы начались. Во дворе мальчишки в мячик гоняли, а Егор, вооружившись ватой на спичке, мазал зеленкой брата. Бабушка на работе в две смены Никиткину ветрянку отрабатывала, пока внук на каникулах. Дети встретили маму по-разному. Как всегда с кучей подарков и горой шоколадок, она позвонила в дверь. Никитка завизжал от восторга, увидев в дверном проеме большую пожарную машину, и кинулся в объятия матери.

Егор тоже позволил себя обнять, но такой бурной радости как раньше не показал.

– Ты голодная? Я могу пельмени сварить, – совсем по взрослому предложил он.

– Не надо, сынок. Как вы тут?

– Нормально. Только Никитка приболел, но врач сказала ничего страшного, ветрянкой все болеют. Мам, а я ветрянкой болел?

– Вроде болел… Надо бабушку спросить, – растерялась Ирина.