Талантливая мисс Фаруэлл

Первое время ей нравились волнующие ощущения – они сидели в затемненной аудитории и преподаватель по совместительству, а вовсе не настоящий профессор (она не питала иллюзий на этот счет) показывал им знаменитые картины, слайд за слайдом, на древнем проекторе. Уделял много времени тому, что ее не очень-то интересовало: цвет, линии, форма, фактура. Только однажды сказал что-то про «ценность», и Бекки вздрогнула, но, похоже, не поняла, о чем речь. На экране появилась коричнево-зеленая работа Георга Гросса. Не то чтобы она хотела купить что-то похожее…

Она подняла руку.

– Да? – удивился лектор.

– Сколько… какова цена?

Последовала продолжительная пауза, ее слова повисли в воздухе, и Бекки поняла, что совершила ошибку.

Преподаватель попросил ее пояснить. Другие слушатели – в основном пенсионеры – опустили глаза.

– Кажется, вы сказали… что это ценная картина, – пробормотала Бекки.

– О, ценность. – Он почувствовал облегчение. – Я говорил о художественной ценности, об игре оттенков.

Если рассматривать более поздние работы Гросса, ясно видно, как…

Бекки стушевалась. Слава богу, в аудитории полутьма. Здесь нельзя говорить о деньгах. Их не существует – если не верите в это, то притворитесь.

– Сколько ты заплатила? – спросила она Ингрид. – За билет.

Вайнонна кружила по сцене во время продолжительного проигрыша, останавливаясь возле каждого музыканта. Наоми стояла и ждала, слегка постукивая пальцами по микрофону.

– Донни сказал мне, что продает без наценки, но, кажется, он меня надул.

Ингрид перестала раскачиваться.

– Он взял с тебя деньги? Вот гад.

– А с тебя нет?

– Их купила я. Мы должны были пойти вместе.

Во время антракта они расположились поудобнее, поставив ноги на передний ряд. Ели хот-доги по три доллара за штуку и пили водянистое пиво из одной банки. Донни Вагнер, менеджер компании «Коллинз стэмпинг», слыл сердцеедом. Темные взлохмаченные кудри, ослепительная улыбка, а по выходным в баре он надевал колье из ракушек.

Ходили слухи, что он несколько раз женился и разводился, хотя детей не завел. Правды никто не знал, поскольку Донни переехал в Пирсон совсем недавно; раньше он жил в Техасе у двоюродного брата.

– Он приходил к нам, разговаривал с моим боссом, – сказала Бекки. – И после этого начал мне звонить, уж не знаю почему.

– Потому что он кобель. – У Ингрид в уголках рта собралась пивная пена. – Не обижайся.

Бекки мотнула головой: все в порядке.