Дурацкая история

– А во-вторых, дед сказал, что в сентябре возьмет нас с собой в Италию на две недели!

– Кого это нас?

– Совсем, что ли, ты дура? Нас! Тебя и меня!

Мотька посмотрела на меня очумелыми глазами:

– Правда, что ль?

– А то!

– Ура! Аська! Ура!

– Конечно, ура!

Когда наконец мы немного успокоились и все подарки были вручены, я спросила:

– Моть, а как вы тут без меня, ничего не расследовали?

– Нет… Ничего не подворачивалось… Да мы мало виделись…

– Мотька, а как Олег?

– Олег? – пожала плечами Матильда.

 – Да все нормально. Ему сейчас не до меня. Сама понимаешь… В институт готовится!

– Матильда, не смей раскисать! Ты ж сама говорила: не журысь!

– Да нет, Аська, это я так… Без тебя и пожаловаться некому было! – улыбнулась она. – Ну фиг с ним, давай рассказывай про Париж!

Часа через два позвонила мама и потребовала, чтобы мы с Мотькой шли к ним.

– И пусть Мотя у нас ночует! – добавила мама, прекрасно понимая, что мы сейчас не в силах расстаться.

Глава II. Перстень с печаткой

Легли мы поздно, а когда утром встали, мамы уже не было. Тетя Липа накормила нас завтраком и спросила:

– Девчонки, какие у вас планы на сегодня?

– Планы? – переглянулись мы с Мотькой. – Никаких!

– Вот и отлично! Просьба у меня к вам – смотайтесь на Рижский рынок и купите мне там кое-что, ладно?

– С удовольствием! – воскликнула я. – Так охота по Москве прогуляться. А вам что-то срочно надо, или можно пешочком прошвырнуться?

– Конечно, прошвырнитесь! Мне ничего особенного не нужно, только кое-какие специи… И зелень…

– Отлично!

– Но все же не пропадайте, а то я волноваться буду.

Если задержитесь, позвоните.

И мы с Мотькой отправились пешком по проспекту Мира. Подумать только, как все переменилось за полгода. Красотища.

Дойдя до Орлово-Давыдовского переулка, мы остановились, чтобы пропустить машины, как вдруг из подворотни выскочил какой-то парень на бешеной скорости и со всего маху налетел на Мотьку.

Она вскрикнула и упала, а парень не только не остановился, чтобы извиниться, но, наоборот, еще прибавил скорости. Куда он помчался, я не видела, мне было не до того.

– Матильда, ты жива?

– Жива, но…

Я помогла ей встать.

– Ушиблась?

– Ага, есть немного. Кретин. Носится как оглашенный! – ворчала Мотька, стряхивая пыль с юбки.

– Может, вернемся? – предложила я при виде ссадины на Мотькиной коленке.