Душа змея. На Онатару. Книга первая

Первую свою вышитую картину – ярко-алого петуха на синем фоне, которого потом нашили на детское платьице Элоизы, – Никола почти ненавидел, и все же втайне гордился тем, сколько усилий было в нее вложено.

С тех пор как Лючия уснула, Никола не брал в руки иглы?. Не потому даже, что страшился осуждения иномирцев за растрату драгоценных полотен и нитей, – с его скоростью работы никто бы, может, и не заметил пропажи; просто не мог себя заставить. Он теперь почти полностью перебрался в библиотеку – к компьютерам, книгам, молчанию.

* * *

Они втроем – Никола, Элоиза и Лавр – сидели прямо на полу одного из коридоров, ведущих в спальные отсеки. Элоиза разложила иномирскую игру – на огромном свитке были изображены реки, горы и моря, по которым перемещалось множество разукрашенных фигурок. Никола когда-то пытался вникнуть в правила, но огромное количество тонкостей, с пеленок знакомых каждому иномирцу, так и не сложилось в четкую картину в голове.

Элоиза раз за разом проигрывала Лавру. Никола, опустив подбородок на колени, привычно наблюдал за ними.

– Лавр, – тихо окликнул он.

– Мм? – Лавр не отрывал взгляда от игрового поля, на котором Элоиза только что расставила крошечные золотые ворота.

– Давно хотел спросить…

Лавр повернулся. Никола заметил запутавшийся в прядях у его виска крохотный желтый лист.

– Я рад, что ты первый решился заговорить об этом. Да, иномирские рубашки смотрятся на тебе просто чудовищно, – лицо Лавра оставалось абсолютно серьезным.

Элоиза рассмеялась.

– Нет, конечно же, не об этом, но спасибо за честность, – Никола машинально провел рукой по плотной ткани, украшенной вышитыми звездами. Раньше на одежде иномирцев в основном красовались ветви, листья и птицы, но и сюда добрались перемены. Рубашки Николы специально перекраивали – укорачивали и подгоняли под узкие плечи, но, по правде, он и сам до сих пор чувствовал себя в них глупо. Хотя на такие замечания Лавра давно уже и не думал обижаться – точно знал, что злобы там нет.

– Вот как! – Лавр нахмурился и передвинул темно-алую фигурку в расставленные Элоизой ворота. Та разочарованно охнула. – Ну спрашивай. Хотя лучше б о рубашках.

– Что не так с этим словом?

– Понимаешь… – Лавр передвинул фигурку еще на шаг. – Это ведь очень человеческое – такое деление. Магия и немагия. Вы вообще, кажется, большие любители все разделять, давать имена, чертить рамки. И дело даже не в том, что мы к этому стремимся гораздо меньше.