Азимар. Шрамы твоей души

– Вот уж точно добрый! Смотри, кого мы принесли! Хорош?!

Девушке стало любопытно. Она уже чуть высунула голову, чтобы заглянуть в зал, как голос Лиама оповестил:

– Да, лихван крупный, давно такого не видел.

Стефани тут же скрылась назад и зажала себе рот рукой, чтобы не рассмеяться. Вот ведь колдун! Знал, что она захочет посмотреть и специально сказал, кого принесли охотники.

– Эй, парень, ты и лапы лихвана на весы накинь! Это ж всё вес! Вот так! И эту тоже. Ну что там? Сколько вышло?

– Четырнадцать бигзов и семнадцать смэнов.

Раздался разочарованный хор мужских голосов. Охотники рассчитывали на большее.

– Но лихван… же… такой большой… Ладно… И за это спасибо. У Мадам, может, есть особые пожелания?

– Есть. Хохотуны нужны. Дорого заплатит.

Если бы Стефани не знала, что кроме Лиама, охотникам никто не ответил, то ни за что бы не поверила, что это его голос сейчас звучал так вкрадчиво, так… неприятно… Внутри всё покрылось мурашками, но уже иного рода, не такими, как пятнадцать минут назад.

– Это… хохотуны… но они ж… стаей чаще ходят… опасно это…

– За живого заплатит сто бигзов.

Её изумленный возглас заглушил возглас охотников, поэтому она осталась незамеченной.

– Как же это? Великий Гарттон?! Живой хохотун? Видано ли…

– Прошу извинить, – сказал Лиам уже привычным голосом, прерывая их дальнейшие возгласы, – у меня ещё дела.

Неспешный топот ног. Хлопнула дверь.

– Стеф, – громко сказал он, – я приберу сейчас и отнесу монстра на склад, пока не выхо…

Она стояла и в упор смотрела на него, пытаясь избавиться от чувства, что владело ею минуту назад.

– Зачем Хелен монстры? К чему хохотун? Что она с ними делает?

Лиам неопределенно пожал плечами и подошел к весам, собираясь поднять лихвана.

«Ты ведь заметила? Да?

Он знает, но молчит».

Лиам отнес монстра, старательно вытер весы и пол от крови. Девушка, не отрываясь, следила за мужчиной глазами. Внутри разрасталась воронка недоверия, а вместе с ней и чувство утраты.

Он остановился перед ней и внимательно посмотрел в глаза.

– Что ты там удумала? Признавайся? Какие ужасы нарисовала у себя в голове?

– Ты ведь знаешь, зачем они ей, – прошептала она, отводя взгляд, – но почему-то врешь…

– Я могу только догадываться, а знать наверняка не положено.