Моя обитель

– Помочь? Мне? – она подняла на него удивленный взгляд, прямо посмотрела в серьезные синие глаза. Пожалуй, чересчур серьезные. – Мне не нужна ничья помощь! Моя работа разбираться с проблемами. Вот сейчас допью и разберусь со своей.

Она потянулась за бутылкой, но мужчина отодвинул её подальше.

– А моя работа выслушать, – мягко, но вместе с тем настойчиво произнес он. – Вы можете рассказать…

– Тебе? – она опять засмеялась. – Что ты знаешь о жизни, святоша?

– Немного, – согласился служитель.

 – Но это не делает меня глухим. Я всё ещё готов вас выслушать.

– Настырный, – одобрительно произнесла Эвелин. – И не вы-кай мне! Я не такая старая… хотя… – она снова потянулась за бутылкой. Он убрал ещё дальше, тогда Эвелин стукнула кулаком по столу. – Верни на место, иначе я тебе пальцы переломаю.

Мужчина протянул вперед руки, положил их на стол возле неё. Она изумленно проследила за его жестом взглядом, а потом вопросительно взглянула в его глаза.

– Можете переломать пальцы, бутылку я всё равно не верну, – твердо произнес отец Джеймс.

Эвелин растерянно похлопала ресницами и уставилась на его руки, которые оказались не такими, как она ожидала увидеть. Конечно, она не рассматривала пристально служителей, но всё равно не думала, что его руки будут такими… притягательными. Красивые длинные пальцы, достаточно большая ладонь, грубоватая, немного обветренная кожа, едва проступающие вены. Удивительное сочетание силы и изящества.

Подобные руки могли принадлежать как воину, так и человеку, привыкшему много писать, но никак не священнослужителю. Да. Определенно только не служителю. В такую руку хотелось вложить свою ладонь, а не священное писание.

– Создатель, – потрясенно выдохнула Эвелин, пугаясь собственных мыслей.

– Вам плохо? – обеспокоенно произнес он, всматриваясь в её побледневшее лицо.

– Не вы-кай мне! – разозлилась женщина.

– Не буду, – уголок его губ дрогнул, предвещая улыбку.

Это зрелище поразило Эвелин не менее сильно, чем лицезрение его рук. – Я всё ещё готов слушать.

В его голосе сквозило участие, а в глазах застыло ожидание и интерес, желание помочь. Воительница нутром чувствовала, что пожалеет, но сдержаться не смогла.

– Он сказал, что мне тридцать пять и что мне не на что рассчитывать… А я ни на что и не рассчитывала! Понимаешь? – пьяно сказала она, стараясь говорить спокойно, без лишних эмоций.