Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– А ты бы не побоялся, эфенди, выйти на поединок с Дамасским Львом? – спросила она, и диковатые, грубые нотки, прозвучавшие в ее голосе, выдали неожиданный всплеск ярости.

– Что ты хочешь этим сказать, Хараджа? – удивленно отозвалась герцогиня.

– Отвечай на вопрос, Хамид. Способен ли ты встретить лицом к лицу такого противника, как Дамасский Лев?

– Надеюсь, что да.

– Он твой близкий друг?

– Да, Хараджа.

– И что с того? – прошипела турчанка сквозь стиснутые зубы. – Порой рушится даже самая крепкая дружба, и друзья по ничтожному поводу или из-за ревности становятся заклятыми врагами.

– Я тебя не понимаю, Хараджа, – сказала герцогиня, пораженная внезапным порывом возбуждения, охватившим турчанку.

– Ты лучше поймешь меня сегодня вечером, после ужина, мой милый капитан. Освобождение этого христианина произойдет только здесь, но если Мустафа будет вот так отбирать пленных, захваченных моим дядей, то ему придется иметь дело со мной. Пусть явится и атакует меня, если посмеет! Паша стоит выше великого визиря, и флот сильнее сухопутного войска.

Хараджа выпрямилась, руки ее были прижаты к груди, глаза горели гневом.

– Пусть только попробует! – повторила она осипшим голосом.

И вдруг резко сменила тон и снова стала веселой, улыбчивой красавицей.

– Пойдем, мой милый капитан. Вернемся к этому разговору после ужина. Мои вспышки гнева похожи на бури в Средиземном море: ужасны, но коротки, а потом быстро возвращается хорошая погода.

На лице турчанки не осталось ни следа былой ярости. В ее глазах, таких же прекрасных, как у герцогини, больше не светилось мрачное пламя, лоб разгладился, словно неожиданный порыв ветра разогнал затемнявшие его облака.

Она бросила последний взгляд на море, сверкавшее в лучах закатного солнца, и спустилась по узкой лестнице на террасы, которые опоясывали по периметру массивные стены, защищенные зубцами, по большей части разрушенными.

Многочисленные кулеврины, почти все венецианские, смотрели черными жерлами отчасти на море, отчасти на равнину, а вдоль парапетов виднелись пирамиды железных и каменных ядер.

Хараджа провела герцогиню почти по всем террасам, с которых просматривался огромный участок территории, и остановилась перед старинной квадратной башней. Казалось, башню снизу доверху расколол гигантский топор какого-то великана.