Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– Вот отсюда моряки великого адмирала вошли в замок, – сказала Хараджа. – А я находилась на борту дядиной галеры и могла наблюдать все этапы этого ужасного сражения.

– А, так ты тоже там была, Хараджа…

– Племянница паши не могла больше сидеть без дела в стенах гарема. Это я командовала галерой.

– Ты?

– Тебя это удивляет, эфенди?

– Значит, ты умеешь управлять кораблем?

– Как и положено лоцману паши, – ответила турчанка. – Думаешь, я не избороздила все Средиземное море? Я захватила немало христианских судов и ходила на абордаж вместе с командой.

– Я не знаю, как его звали.

– Рамаиб.

– Кажется, что-то слышал.

– Его жизнь трагически оборвалась.

– Вот тут я мало что могу сказать, Хараджа.

– Я все тебе расскажу сегодня вечером. Ведь это в обычае у арабов, верно?

– Они проводят ночи напролет, слушая рассказы стариков.

Они продолжили прогулку по террасам, поднимаясь на башни, а потом, когда солнце исчезло за горизонтом, спустились в зал, который освещали четыре прекрасных хрустальных светильника муранского стекла со множеством свечей.

Стол уже был накрыт и украшен большими букетами цветов с сильным, пьянящим ароматом.

Как и утром, к столу никого больше не пригласили. Наверное, гордой племяннице паши были не по нраву доверительные отношения с капитанами.

Стол, как и во время обеда, отличался великолепием и, что было невероятно, уставлен бутылками старого кипрского вина, несмотря на строжайший запрет пророка на напитки, полученные в результате брожения.

– Если уж сам султан, глава правоверных, пьет вино, то и я могу отведать, – ответила Хараджа на упрек герцогини, которая, боясь себя выдать, отстаивала мусульманские традиции. – Пророк, должно быть, не отличался хорошим вкусом, если довольствовался верблюжьим молоком пополам с водой.

И она пригубила сладкое вино, подтрунивая над Магометом и его запретами. Однако в вине она, видимо, искала некий источник энергии, потому что, едва увидев донышко бокала, тут же снова его наполнила, подзадоривая «милого капитана» выпить с ней вместе.

– У пророка нет времени нами заниматься, – говорила она, смеясь. – Пей, Хамид, от этого вина делается хорошо, оно вливает в жилы тот огонь, который никогда не зажжет вода. Твое здоровье!

Однако после ужина и кофе, когда Хараджа закурила сигарету, она вдруг посерьезнела. Казалось, ее душу терзала какая-то тревога.