Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

 – Он – соперник… синьора Л’Юссьера!

– Ты не выйдешь отсюда, – властно сказала герцогиня. – Повинуйся!

Эль-Кадур выронил ятаган.

– Повинуйся мне, мой верный Эль-Кадур, – повторила она гораздо мягче. – Ты должен меня охранять.

При этих словах свирепое выражение слетело с лица араба, как по волшебству.

– Да, госпожа, я впал в безумие, – проговорил он, медленно опустившись на камень. – Я потерял осторожность.

Из темного угла послышался голос папашы Стаке:

– Клянусь китовой тушей! Что, в Фамагусте вообще невозможно уснуть? Эти собаки-турки вечно устраивают дьявольский грохот своими ятаганами.

10

Польский медведь

На следующий вечер, около десяти, Мулей-эль-Кадель, как и пообещал накануне, появился в каземате, соблюдя все предосторожности. С ним пришли уже не двое, а четверо чернокожих рабов, вооруженных до зубов, в тяжелых кольчугах, и каждый нес большую корзину.

Эль-Кадур уже поджидал их за баррикадой из камней и сразу открыл вход маленькому отряду.

– Синьора, – произнес Дамасский Лев, приблизившись к ложу, где лежала герцогиня.

 – Я поклялся на Коране, и я выполнил все, что обещал, и даже более того. Со мной турецкая одежда, оружие и шесть лучших коней албанской конницы. Есть также и ценные сведения.

– Я не сомневалась, Мулей-эль-Кадель, что вы проявите честность и великодушие, – сказала девушка, протянув ему руку. – Женское сердце трудно обмануть.

Тут посчитал нужным вмешаться папаша Стаке, который занялся вместе со своим другом бутылкой кипрского вина, принесенной накануне чернокожими рабами.

– Я никогда бы в это не поверил, но теперь вынужден признать, что среди турок есть порядочные люди. Это настоящее чудо, все равно что встречный ветер вдруг задул бы в корму.

– Мулей-эль-Кадель, – сказала герцогиня, не обращая внимания на болтовню старого моряка, – вы не заметили, не следил ли кто-нибудь за вами?

На лице турка отразились удивление и тревога.

– Почему вы об этом спрашиваете, синьора?

– Не встретился ли вам кто-нибудь по дороге?

Дамасский Лев на минуту задумался, потом ответил:

– Ну да… капитан янычар, но мне показалось, он был пьян.

– Это он! – воскликнул Перпиньяно.

– Кто? – спросил турок, внимательно на него поглядев.

– Медведь Польских Лесов, – сказала герцогиня.

– Тот капитан, которого я вышиб из седла и который потом отрекся от своей веры?

– Да, – ответил венецианец.

– И этот человек осмелился шпионить за мной? – нахмурив брови, произнес Дамасский Лев.