Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– Скверная ночь, – заметил Перпиньяно, шагая рядом с Капитаном Темпестой, который закутался в плащ. – Турки не могли найти лучшей ночи для атаки на бастион Сан-Марко.

– Бесполезная трата сил, по крайней мере сейчас, – ответил юный капитан. – Страшный час падения Фамагусты еще не пробил.

– Но пробьет достаточно скоро, синьор, если республика не поторопится нам помочь.

– Мы надеемся только на собственные шпаги, синьор Перпиньяно, да оно и к лучшему. Венецианская республика сейчас слишком занята защитой собственных колоний в Далмации.

Вдоль Архипелага и в Ионическом море курсируют турецкие галеры, готовые потопить галеры венецианцев, если они выйдут нам на помощь.

– Но тогда придет день, и мы будем вынуждены сдаться.

– И позволить, чтобы нас всех перебили, ибо я знаю, что султан отдал приказ закалывать всех, в наказание за долгое сопротивление.

– Каналья! Может, мы уже будем мертвы, капитан, и не увидим этой позорной резни, – со вздохом заметил Перпиньяно.

 – Бедные горожане! Им было бы лучше всем оказаться погребенными под руинами своего несчастного города.

– Замолчите, лейтенант, – сказал Капитан Темпеста. – На меня и так тоска накатывает, как подумаю, что эти дикие звери из Аравийской пустыни вот-вот обрушатся на Фамагусту, одержимые жаждой крови хуже тигров.

Тем временем отряд миновал узкие улочки города и вышел на широкую дорогу между домами и высокой стеной бастиона, уже почти лишившейся зубцов.

На бастионе горело множество факелов.

В их красноватом свете мелькали фигуры людей в доспехах, снующих вокруг кулеврин. Время от времени темноту разрывала вспышка, и потом долго раскатывалось эхо выстрела.

За артиллеристами угадывались длинные ряды женщин, и богато одетых, и в лохмотьях. Они тащили тяжелые мешки и вытряхивали их содержимое со стены бастиона, в любой момент рискуя получить пулю от осаждавших.

Это были доблестные жительницы Фамагусты, которые укрепляли бастион обломками своих домов, разрушенных снарядами неверных.

2

Осада Фамагусты

Для Венецианской республики, самого крупного и заклятого врага турецких властителей, 1570 год начался неудачно. С некоторых пор рычание Льва Святого Марка стало ослабевать, и он, несмотря на героические усилия жителей лагуны, получил первые раны сначала в Черногории, потом в Далмации и на островах Греческого архипелага.