Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

Ты ведь не магометанин!

Папаша Стаке, который спешился, чтобы лучше видеть подробности ловли, не сообразив, что может себя выдать, подскочил к турку с криком:

– Каналья! Ты что, не видишь, что он не в состоянии тебе ответить? А хочешь, я тебя брошу сейчас в болото? Ты настоящий бандит, в тебе даже к собаке нет жалости!

Мусульманин, явно не привыкший к такому обращению, обернулся и с удивлением посмотрел на человека, занесшего кулак над его головой.

– Да он христианин! – вырвалось у него.

– Я больше турок, чем ты, и я тебе говорю, что, если ты сейчас же не дашь этому парню выйти из воды, я швырну пиявкам тебя и не выпущу, пока они не высосут всю твою кровь, – прорычал папаша Стаке, схватив турка за воротник. – Понял, бандит? Ты бесчестишь Магомета и всех его сторонников!

– Эй, ты что делаешь? – крикнул капитан.

– Хочу его придушить, – отозвался папаша Стаке, стиснув руками глотку янычара.

– В отсутствие племянницы паши, Хараджи, здесь командую я!

Герцогиня вскочила с подушки и горящими глазами впилась в капитана.

– Отдай приказ этим ничтожествам убраться! – властно крикнула она. – Я сын паши Медины, и по положению я выше твоей госпожи! Понял? Я победил в схватке Дамасского Льва, и одолеть тебя мне ничего не стоит – так, детские забавы! Повинуйся!

Услышав жесткие и властные ноты в голосе юноши, который уже взялся за рукоять сабли, давая тем самым понять, что готов выхватить ее из ножен, капитан, напуганный еще и решительным настроем эскорта, поспешил крикнуть янычарам:

– Пусть ловцы вернутся в хижины! Объявляю им выходной по случаю визита Хамида, сына паши Медины.

Четверо солдат, привыкших повиноваться приказам начальства, бросили дубины и расступились, давая ловцам пройти.

Герцогиня опустила руку в седельную сумку, которую Дамасский Лев велел наполнить цехинами, и, вытащив оттуда горсть монет, бросила их на землю, надменно заявив:

– Пусть сегодня эти люди получат двойную порцию водки и вдоволь еды.

Потом, дружеским жестом попрощавшись с ловцами, которые отупело на нее таращились, она пришпорила коня и бросила испуганному капитану:

– Проводи меня к племяннице паши. Я желаю немедленно ее видеть.

– Тысяча чертей! – прошептал папаша Стаке.