Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– А! А твой отец сейчас в Аравии? – спросила Хараджа, еле заметно улыбнувшись.

– Может, ты с ним знакома, госпожа?

– Нет, просто в детстве я много лет провела на берегу Красного моря. А теперь плаваю только по Средиземному. Так кто тебя послал?

– Мулей-эль-Кадель.

Лицо племянницы великого адмирала едва заметно дрогнуло.

– И что же он от меня хочет? – спросила она, чуть нахмурив брови.

– Он послал меня попросить, чтобы ты уступила ему одного из пленных христиан, взятых в Никозии.

– Христианина! – удивленно воскликнула Хараджа.

– Виконта Гастона Л’Юссьера.

– Того француза, что воевал на службе у Венецианской республики?

– Да, госпожа.

– А по какой причине Дамасский Лев интересуется этим псом-гяуром?

– Не знаю.

– А его преданность Магомету, его вера, случаем, не пошатнулась?

– Не думаю.

– Я нахожу, что Дамасский Лев слишком великодушен.

– Можно сказать, это великодушие рыцаря.

– Турку это не к лицу, – сухо бросила племянница паши. – На что ему сдался этот человек, мой милый капитан?

– Точно сказать не могу, но предполагаю, его хотят отправить в Венецию в качестве посла.

– Кто хочет отправить?

– Думаю, Мустафа.

– И великий визирь не знает, что этот христианин принадлежит моему дяде? – почти в гневе спросила Хараджа.

– Мустафа – главнокомандующий турецкой армией, госпожа, и все, что он делает, одобрено султаном.

– Какое мне дело до великого визиря, – пожав плечами, заявила племянница паши. – Здесь командую я, а не он.

– Итак, ты отказываешься, госпожа?

Вместо ответа Хараджа хлопнула в ладоши. Сразу появились два чернокожих раба и опустились перед ней на колени.

– Есть у вас чем угостить этого эфенди? – спросила она, не удостоив их даже взглядом.

– Есть йогурт, госпожа, – ответил один из них.

– Несите, презренные рабы.

Затем, повернувшись к герцогине с приветливой улыбкой, сказала:

– Здесь мало что есть, но в замке я окажу тебе гораздо лучшее гостеприимство, мой милый капитан. Надеюсь, ты не собираешься сразу от меня ускользнуть.

И тут, сразу посерьезнев, она вытянулась на диване в самой соблазнительной позе, подложив руку под голову и закутавшись в длинные черные волосы, а затем спросила:

– Чем занимается Мулей-эль-Кадель в лагере при Фамагусте?

– Отдыхает и залечивает рану, – ответила герцогиня.

Хараджа вскочила на ноги, как подстреленная львица, бросив на герцогиню пылающий взгляд.

– Он ранен! Кем?

– Христианским капитаном.