Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– Когда?

– Тому уже несколько дней.

– При штурме?

– Нет, на поединке.

– Он! Непобедимый Дамасский Лев! Первый и самый доблестный клинок армии! О! Этого не может быть!

– То, что я говорю, правда, госпожа.

– Его ранил христианин?

– Да, молодой капитан.

– Он что, бог войны, этот юноша?

– Он, несомненно, сильный боец, госпожа.

– О, как я хотела бы его увидеть! – вспыхнув, вскричала Хараджа.

– Но он же пес-христианин, госпожа.

– Христианин или турок, он, должно быть, великий герой, полубог!

Герцогиня еле заметно улыбнулась, но племянница великого адмирала не заметила иронии.

Обе надолго замолчали. Хараджа неподвижно стояла посередине шатра и нервно теребила рукоять своей сабли, а ее глаза, вспыхнув мрачным огнем, впились в изображение огромного льва на роскошном марокканском ковре, покрывавшем весь пол.

– Сражен! – пробормотала она, словно говорила сама с собой. – Он! Непобедимый Дамасский Лев! Значит, на Кипре нашелся человек сильнее и прославленней его? Сильнее льва! Но его сразить мог только тигр! Кто же он? О! Как бы я хотела познакомиться с ним!

– Я ведь сказал тебе, что Мулея-эль-Каделя победил христианин, – напомнила герцогиня.

Хараджа презрительно подняла плечи:

– Вера! Крест или ислам, какая женщине разница? К ее сердцу это не имеет никакого отношения.

– Может, ты и права, – ответила герцогиня.

Хараджа вскинула на нее глаза, несколько мгновений пристально ее изучала, а потом вдруг спросила:

– А ты герой, мой прелестный капитан?

Вопрос явно застал герцогиню врасплох, она несколько секунд помолчала, потом сказала:

– Если в твоем замке, госпожа, есть достойные шпажисты, можешь им сказать, что я готов сразиться с любыми, один против двоих, и они будут побеждены.

– Ты одолеешь даже Метюба?

– А кто это?

– Лучший клинок флота.

– Пусть придет.

– А ты не хотел бы, эфенди, помериться силами с Мулеем-эль-Каделем?

– Многие пробовали.

– Но Мулей – твой друг.

– Это верно, госпожа.

– Ты никогда не сходился с ним в поединке?

– Нет.

– Я посмотрю нынче вечером, каков ты в бою. Мне нравятся только смельчаки, которые умеют побеждать и убивать.

– Когда ты прикажешь, госпожа, я покажу, как сражается сын паши Медины.

Хараджа снова на нее посмотрела и прошептала про себя:

– Красив и смел. А что больше? Красив или смел? Ладно, посмотрим.