Сокровище Голубых гор

Должно быть, летающей рыбе угрожала опасность не только со стороны птиц, но и от какого-нибудь врага под водой, вроде меч-рыбы или акулы, иначе, если бы не было такой опасности, она не стала бы держаться над водой на виду у пернатых хищниц.

– Дайте-ка мне палку, товарищи! – крикнул один из матросов, малый лет под тридцать, жилистый, сильный и ловкий, настоящий испанский матадор, привыкший одним ударом сваливать быка. – Хорошо бы еще чего-нибудь на приманку, и у нас будет сегодня хороший ужин.

– Кроме рыбьих внутренностей, которые я сберег на всякий случай, ничего нет, – отозвался повар.

– Вот и отлично! Давай сюда, приятель.

– Что ты хочешь делать, Джон? – спросил капитан у «матадора», бывшего чистокровным американцем и носившего английское имя. – Уж не задумал ли ты поймать на лету одну из этих «рыбок», которые немного меньше тебя самого.

– Задумал и сделаю, капитан, – ответил Джон. – Когда я был еще у себя на родине, в Калифорнии, то чуть не каждый день притаскивал домой по несколько таких рыбин.

– Неужели? Но ведь в каждой из них не менее двухсот фунтов. Впрочем, летучая рыба бывает и гораздо мельче, и ты ловил ее, наверное, сетями. А какой способ ловли ты намерен применить здесь?

– А вот не угодно ли вам будет посмотреть, как мы, американцы, ловим эту рыбу прямо на удочку. Даже и не на настоящую удочку, а на простую палку, – ответил калифорниец, наматывая на длинную и толстую палку часть рыбьих кишок.

Присутствовавшие с любопытством обступили полукругом самоуверенного ловца.

Летучие рыбы огромной массой неслись прямо на плот, преследуемые воздушными хищниками, от которых старались спастись быстрыми, как молния, поворотами. Некоторые из этих рыб были длиной пять футов и отличались красновато-коричневой окраской, тупым рылом и головным украшением в виде какого-то подобия каски, усаженной острыми колючками. Пользуясь своими длинными и широкими жабрами как крыльями, рыбы с шумом рассекали воздух и очень ловко бросались в пенистые волны в тот самый момент, когда пернатый враг, испуская крик преждевременного торжества, заносил над намеченной жертвой свой страшный клюв, готовясь нанести ей смертельный удар.

Сидя на краю плота с опущенными в воду ногами, американец размахивал по воздуху своей примитивной «удочкой» с насаженной на ней приманкой, рассчитывая сильным ударом оглушить клюнувшую рыбу.