В дебрях Атласа

Негр Ару, привыкший понимать свою молодую госпожу без слов, отошел шагов на десять и спрятался в кустах акации, куда предварительно уже поставил одно из тех длинных ружей с выгнутыми прикладами, какие употребляются у марокканцев и алжирских бедуинов, и пару длинных пистолетов.

Хасси аль-Биак, очевидно, поручил ему охранять дочь.

– Вода у нас хорошая, – продолжала Афза, – дай твоей лошади напиться вволю. Когда ты выехал из бледа?

– Вчера вечером: я ездил в Моселлах с поручением от вахмистра.

– Капитан еще не вернулся?

– Нет. А кстати, мне надо передать тебе известие, которое вряд ли тебя обрадует…

– А что? – спокойно спросила Афза.

– Михая Чернаце, венгерского графа, посадили в карцер… Теперь ему скоро…

– Что ж, он плохой человек!

– Настоящий черт! Не то что наш вахмистр. Недаром ему дали золотую медаль за стычку с какими-то неграми в Сенегале.

– Вот как! – сказала Афза.

Спаги выпил несколько глотков воды и, стоя около лошади, спросил:

– Ты знаешь, что он любит тебя?

– Кто? – рассеянно спросила Афза.

– Ах, черт! Да вахмистр. Только и думает о тебе. Ведь ты видела его, разве он не красивый мужчина? И хороший человек. Весь блед его обожает… Он сделал бы тебя счастливой.

Афза не могла удержать презрительной улыбки: она знала, как все ненавидели вахмистра – даже больше Штейнера.

Видя, что Афза молчит и глубоко задумалась, спаги вынул старую трубку и несколько раз затянулся крепким табаком.

– Сказать тебе, красавица, – снова заговорил он, – я друг-приятель вахмистра.

Он предлагает тебе выйти за него замуж. Со временем он надеется стать одним из тех блестящих офицеров, каких тебе случалось видеть во главе африканских стрелков. Ведь это честь для мавританки.

Афза молчала, нервно обрывая ветку акации.

– Будь я на твоем месте, я бы гордился стать женой француза…

– Как сразу решиться? – ответила наконец мавританка. – Мне пришлось бы следовать за ним во Францию, а я не привыкну к жизни в большом городе.

– Если ты захочешь, он останется в Африке. Советую тебе не отказываться от представляющегося счастья. Скажи слово – и он сейчас прискачет сюда.

– Нет, только не сюда! – отвечала Звезда Атласа голосом, в котором слышалось что-то ужасное.

– Ты боишься?

– Вовсе нет. Я сама пойду к нему. Сегодня вечером… когда отец уснет. Я прибавлю опиума в его трубку, чтоб он крепче спал. Скажи мне пароль, чтоб часовой пропустил меня.