Владыка морей

Гавиалы, увидев висящее над самой водой человеческое тело, покинули отмель и ринулись к борту «Марианны».

– Спасите! Спасите! – хрипел Падада, делая в то же время конвульсивные движения всем телом, чтобы разорвать путы.

Янес, не изменяя своего обычного сонного спокойствия, равнодушно глядел на бешено крутящуюся над рекой человеческую фигуру, как будто это было не живое существо, а бездушная кукла. Казалось, он измерял взором расстояние между ногами Падады и острыми рылами гавиалов: те, торопясь схватить добычу, мощными прыжками почти до половины туловища выскакивали из воды, но, не достигнув цели на какой-нибудь дюйм, грузно шлепались обратно, расплескивая вокруг себя воду фонтанами.

– Если Падада не умрет от страха, – сказал вполголоса Тангуза, – это будет настоящим чудом.

– Плохого ты мнения о даяках, – отозвался хладнокровно Янес.

– Просто немного покричит – и больше ничего.

– Помогите! Спасите! Пощадите! – выл предатель, извиваясь всем телом, словно червяк.

Какой-то шустрый гавиал изловчился и, подпрыгнув из воды, толкнул рылом малайца, не причинив ему этим большого вреда, но удесятерив его ужас.

По данному Янесом знаку Самбильонг немного подтянул веревку, подняв даяка на два-три дюйма. Португалец, облокотившись о борт и попыхивая сигарой, склонился над раскачивавшимся по-прежнему телом лжелоцмана.

– Ну, как живется-можется, дружок?

– Погибаю! – простонал несчастный, поджимая под себя ноги, которым угрожала опасность быть отхваченными зубами гавиалов.

– Будешь рассказывать толком? А? Признаешься во всем?

– Только не бросайте меня гавиалам. Скажу все, все!

– Поклянись клятвой Ваи Ранг Кидул, богини – покровительницы собирателей гнезд саланганов.

– Клянусь, повелитель! Только поднимайте, скорее поднимайте меня! – молил безжалостного португальца посеревший от страха лоцман.

Но Янес не отдавал приказания, и Самбильонг оставлял шпиона по-прежнему висеть над рекой, кишевшей гавиалами, которые собрались к этому месту отовсюду, ныряли, подскакивали и свирепо дрались.

– Выдам все, все. Только пощадите меня. Только обещайте, что, когда я вам скажу все, вы не швырнете меня обратно к проклятым гавиалам, – стонал Падада.

Янес улыбнулся:

– Ты думаешь, мы собираемся содрать с тебя кожу? Не знаю, на что может пригодиться шкура такого животного, как ты.