Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Сверкающие глаза не отрывались от заслона из сучьев. Лев словно бы понимал, что именно там засели его враги. Тем не менее он держался уверенно, с гордо поднятой головой. Весь напружинился, готовый в любой миг прыгнуть на противника и вступить с ним в решительную схватку.

Маркиз неслышно просунул между ветками ствол своего «мартини» и тщательно прицелился. Он уже собирался спустить курок, когда сзади раздался громоподобный рев, за которым последовали крики туземцев и лошадиное ржание.

– Лев! Лев! – вопили караванщики.

Маркиз мгновенно развернулся, сжимая карабин в руке.

Посредине лагеря стоял второй лев, легко перемахнувший через горящие костры. Зверь застыл, видимо приведенный в замешательство воплями бедуинов и мавра, а то и собственным нахальством.

– Хозяин, лучше займитесь тем, первым! – крикнул Рокко, стреляя.

Одновременно с ним выстрелил и Бен Нартико. Зверь взревел еще громче прежнего и упал, но тут же вновь поднялся, прыгнул, сбив палатку Эстер, и исчез в темноте.

Тут в баррикаду что-то сильно ударило, повалив ее на маркиза, и в лагере появился второй лев.

Маркиз не утратил ни грана своего хладнокровия. Быстро придя в себя, он вскочил с винтовкой в руке и вскричал:

– Три тысячи чертей!

Лев находился в каких-нибудь десяти шагах. Зверь пытался прижать верблюда к земле, а тот старался сбросить с себя страшного наездника.

– Осторожно! – крикнул Бен, перезаряжая винтовку, пока Рокко помогал Эстер выбраться из-под палатки.

Маркиз бесстрашно шел на зверя. Хищник разинул пасть, свирепо рыча. Де Сартен прицелился ему в грудь, намереваясь пробить пулей сердце. Бен Нартико и Рокко подняли винтовки, Эстер – свой карабин. Бедуины и мавр попрятались за кострами.

Лев прекратил терзать горбы верблюда, спрыгнул на землю, весь подобрался, пригнув голову и оскалив зубы.

Маркиз был уже рядом.

– Он сейчас прыгнет! – закричал Рокко.

Грянул выстрел. Лев тяжело рухнул, но сразу же вскочил и угрожающе взревел. Хищник собирался напасть на маркиза, перезаряжавшего оружие, когда Эстер, Бен и Рокко нажали на спусковые крючки.

Лев упал и больше уже не поднялся. Несколько раз дернулся, разрывая бок мертвого верблюда когтями, потом застыл.

– Черт возьми! Ну и крепкая же у него натура, – невозмутимо произнес маркиз. – А ведь моя пуля угодила ему прямо в сердце.