Обречённые на падение

Я в его годы…

На удивление навязчивые мысли о сне не отпускают. Ужасно, насколько въедливым может быть образ, вызвавший страх. Этот бедный котёнок стоит у меня перед глазами. Бегло оцениваю Калеба по внешнему виду и прихожу к выводу, что выглядит он здоровым: чуть уставшие от недостатка сна глаза глубокого синего оттенка, слегка взъерошенные светлые волосы (хоть в чём-то мы похожи), обычный цвет кожи, без зелени и обморочного оттенка, тем более в сравнении с присущим мне более бледным вариантом.

– Стоит оно того? – продолжает мама.

 – Может, мы всё-таки поможем? Деньгами?

– Нет, – решительно отрезает брат. – Вы и так платите за заочное обучение. А если вдруг бизнес не пойдёт, деньги вернуть не получится. Тогда…

– Прогоришь ведь! – перебивает папа, на что Калеб отзывается звонким смехом.

Я кладу последние столовые приборы на стол и тоже сажусь.

– Спасибо за поддержку, отец, – брат подавляет последние смешки.

– Но ведь так и есть. С таким настроем и начинать не стоит.

– Помолимся? – вмешивается мама.

После ужина и невероятно вкусного десерта (по причине последнего я, кстати, до сих пор ощущаю во рту вкус сочных сладких абрикосов) мы с братом вышли на террасу. Оба ужасно устали слушать про последнюю службу в церкви и размышления на тему замыслов Бога, которыми он привёл в наш город столь милых новых жителей, а теперь и их друзей. Мы, конечно, переняли у них религиозное воспитание, веру и любовь к Господу, но иногда хочется хоть на пару часов не упоминать эту тему в разговоре и поболтать о насущных проблемах: о странных взаимоотношениях ребят в классе, о новинках в кинотеатре, о модном платье, в конце концов.

Хотя последнее ни меня, ни брата не интересует, мы были бы не прочь поговорить и об этом.

Именно из-за того, что отец чересчур зациклен на теме христианства и его жизнь буквально крутится вокруг церкви, некоторые люди за его спиной называют его сектантом. И ведь я знаю, что он адекватный, просто… это его жизнь.

Как композитор, посвятивший всю свою жизнь музыке, отец в роли пастора посвятил свою жизнь религии. В принципе, чего ещё можно ожидать от сына священника, с детства приобщённого к церковным делам? Удивительно только как мама, встретив его, переняла его веру и уже многие годы верна своему выбору. Ведь она до встречи с мужем ни коим образом не пересекалась с этой темой, а теперь, смотря на неё, и в мыслях такого не возникнет.