Обречённые на падение

Сегодня ночью творилась какая-то чертовщина, отчего сон был прерывистым и беспокойным. Мне постоянно снились какие-то люди, шепчущие голоса, я то и дело просыпалась в поту, который сейчас тщательно пытаюсь смыть с себя.

Шёпот. Я снова слышу его. Никак не разобрать, что мне говорят. Слышу гласные «а-е…». Выключаю воду. Тишина.

Недостаток сна плохо влияет на мой мозг. Слуховые галлюцинации, что дальше?

Шумно выдыхаю, разглядывая в зеркале свои острые скулы и чуть пухлые губы, которые, кажется, слегка дрожат.

Одеваюсь и иду на кухню. Мама целует меня в щёку на бегу, подхватывает ключи от машины и скрывается за входной дверью. Вечно бежит, вечно занята. Последний год работа забирает у неё почти всё свободное время. Если не работает – читает. Все книги, конечно же, по психоанализу.

На столе завтрак: яичница с беконом. Смотрю в тарелку и вижу два жёлтых глаза. Долго рассматриваю их, прежде чем взяться за вилку. Если бы завтрак делал папа, на тарелке было бы королевское блюдо. Он готовить любит и уделяет процессу достаточно много времени, даже по утрам для этого встаёт пораньше.

Но сегодня была мамина очередь и поэтому я обойдусь без блинчиков, которых, почему-то, неожиданно захотелось.

Родители в принципе сильно друг от друга отличаются, словно инь и ян нашли друг друга, хотя незнакомцу и может показаться, что они похожи. На самом же деле, единственное, в чём они схожи – спокойствие и скептицизм. Но если у мамы это приобретённые вследствие выбранной профессии качества, то папа таким родился.

Он заядлый трудоголик, занимающий должность адвоката, а мама не прочь лишний раз воспользоваться подвернувшейся возможностью и устроить себе выходной, проведя день с семьёй. Только вот в последнее время таких возможностей не наблюдается.

Сегодня достаточно приятное утро – вся кухня освещена золотистыми солнечными лучами. Ощущение, что и дышать легче, чем обычно. Даже коричневый массивный гарнитур кажется светлее, чем на самом деле. По краю тарелки с яичницей играют блики.

Если и день будет такой, то я быстро забуду эту жуткую ночь.

Вздрагиваю, когда с холодильника ни с того ни с сего падает статуэтка. Сломана. Раскололась на две части. Мурашки по коже.

К чёрту!

Хватаю сумку и убегаю из дома, не желая больше оставаться одна. Никогда не считала себя трусихой, но сейчас мне, мягко говоря, не по себе. Сначала голоса, потом статуэтка. Я уверена, что она стояла на ровной поверхности и не могла соскользнуть.